Дождь
Шрифт:
– Эй? – повторила я. – Ты ввалился в мою квартиру и говоришь «эй»?
Все его лицо было покрыто синяками после драки с якудза, нос припух, щеки отекли. Я смогла сделать то, что мне хотелось еще в участке. Я коснулась пальцами его синяков, но он поморщился.
И тут я увидела порезы на его руках. Небольшие неровные линии в форме звезды возле локтя, чернила на порезах засохли, как кровь. Было похоже на… укус собаки.
–
– Сначала закрой дверь, - сказал он, указывая на бледно-зеленую лестничную площадку. Джинсу и кроссовки его все еще были за порогом. Я подхватила его под руки и приподняла. Он оттолкнулся от пола, и я потащила его. Я успела вспотеть, пока дотащила его до приподнятого пола.
– Теперь объясняй, - я закрыла дверь. – Дело не только в драке с якудза. Они тебя точно не кусали.
Он приподнялся на локтях и почти сел.
– Я в порядке. Дай мне минутку.
– Томо, - я коснулась пальцами следа укуса. – Что случилось?
– Я не смог спать этой ночью, - сказал он. – Стоило задремать, как меня будили кошмары. Мне снова снились они, Кэти. Инугами. Они пришли за мной. Я бежал по берегу Суруги, мимо клубничных ферм и по тысячам ступенек горы Куно.
Мы добрались до храма Кунозан Тошогу по канатной дороге, но был и другой путь – подъем по склону по ступенькам.
Томо пошатнулся и прижался к стене. Он поднял ладони и покрутил ими, вспоминая кошмары.
– На моих руках была кровь, - сказал он. – Похоже, я…
Хорошо, что он не договорил. Я не хотела этого знать.
– Наяву или во сне?
– Не знаю. Во сне, наверное. Сейчас-то на руках ничего нет. У меня уже были кошмары, Кэти, они всегда были ужасны, но… этот был ярким. Я добрался до врат ромон, что не пустили меня в тот раз. Но в этот раз они рухнули из-за меня. Я сломал их.
– Ты оказался сильнее, чем их охрана, - сказала я, он кивнул. Он провел рукой по медным волосам, на пол осыпалась золотистая пыль чернил.
– А потом зарычал инугами, которого ты видела. Он был живым, Кэти. Он подошел ко мне, скалясь, - и он показал мне след укуса.
По спине пробежал холодок, по коже – мурашки.
Я прошептала:
– Но ведь это был сон?
Его голос было едва слышно.
–
Мой голос дрогнул.
– Не знаю.
Он медленно подогнул под себя ноги, а укушенную руку положил на край приподнятого пола. Я помогла ему подняться и повела в свою комнату. Диван был слишком маленьким, а он выглядел ужасно. Ему нужно было лечь.
Я открыла дверь, желая, чтобы комната выглядела аккуратной. Я чуть не споткнулась о свой телефон на татами. Я помогла ему взобраться на кровать, застеленную розовым одеялом, он пыхтел, подвигая ноги.
– Минутку, - сказала я и побежала в ванную. Схватив чистое полотенце, я намочила его. Я села рядом с ним, будучи в пижаме, и принялась вытирать засохшие чернила. Раны были розовыми, он кривился, пока я их промывала.
– Домо, - сказал Томо сквозь сжатые зубы.
– Не за что, - отозвалась я. – Ты похож на свой рисунок, Томо. Ты весь в синяках и бледный, - я тут же почувствовала себя глупо после таких слов.
– Ои, - сказал он слабым голосом. Он просто отреагировал так, как я хотела.
– Прости, - сказала я, вытерев остатки чернил с его руки и опустив ее. Он обхватил пальцами мю ладонь.
– Я рассказал тебе не все.
Мысли путались. Я похолодела.
Он робко посмотрел на меня, челка почти закрывала его глаза.
– Когда я проснулся,… Кэти, я проснулся в Кунозане.
– Что?
– Я был там. Врата не были сломанными, но я был по другую сторону от них, среди деревьев позади храма.
В горле пересохло. Я хотела пойти на кухню за чаем и притвориться, что ничего не случилось.
– Ты ходил во сне?
Он звучал растерянно.
– Не знаю, - было ли у него помутнение на пути в Нихондайру? Может, это было похоже на сон, потому что он не управлял собой, может, Ками в нем снова пытался сломить его.
Он убрал руку и убрал с лица волосы, откинувшись на подушку.
– Сколько из этого мне приснилось? – его голос стал громче. – Я вообще уже не понимаю, где реальность, Кэти. Что со мной происходит?