Дождь
Шрифт:
– Он делал домашку. Его мама плакала в ванной. И он сорвался. Я видела блокнот, Кэти. Он все еще в его комнате. Страницы исписаны кандзи. Местами порваны и продырявлены. Все подчеркнуто, чернила размазаны.
Голос Джуна дрожал.
– Я не выдержал. Он подставил нас с мамой.
В горле пересохло. Мне не нравился его рассказ. Мне все это не нравилось.
–
– «Подонок. Я ненавижу тебя. Я хочу, чтобы ты умер. УМРИ. УМРИ. УМРИ».
– И он умер, - выдохнула я.
Джун замолчал, заговорила Икеда.
– Он упал прямо в магазине в Гинза, в Токио. Полиция приехала и узнала медсестру, ее арестовали за участие в делах якудза.
– Это все из-за якудза, - прорычал Джун. – Если бы он не работал с ними, он выжил бы.
– Боже, Джун, - сказала я, дрожа. – Ты… убил своего отца.
Он холодно посмотрел на меня, сжимая кулаки.
– Это они, - сказал он. – Это не я. Откуда мне было знать, что эта надпись убьет его? Он довел меня до этого!
Я прижала ладонь ко рту.
– Вы должны знать, - сказала Икеда, - на что способны Ками. Возвращайся в Америку, Кэти. А здесь тебя ждет только тьма, тебе это не нужно.
– Ошибаешься, - покачала головой я. – Я должна остаться. Я – отчасти Ками. Это и мой мир тоже.
– Нет, она права, - сказал Томо, я сверлила его взглядом. – Тебя могут убить мои рисунки, даже мои слова.
– Ты забыл, что Икеда на их стороне? – спросила я. – Конечно, она так скажет. Они все это затеяли, чтобы я бросила тебя, - нет, но это я поняла, когда слова уже вырвались. Она хотела отогнать меня от Джуна. Это было ее манипуляцией, как Шиори сделала с Томо. Икеда хотела вернуть Джуна себе, только и всего. Она хотела, чтобы я его боялась.
Это сработало.
– Кэти, - Джун повернулся ко мне. Его глаза стали теплыми, он протянул руку. Я была напугана и едва могла смотреть на него. Он убил. Убил своего отца. – Пожалуйста, не бойся, - сказал он. – Я никогда тебя не трону. Я уже изменился. Я научился управлять чернилами.
Он шагнул ко мне, я сжалась.
– Назад.
Тепло в его глазах угасло. Какое-то время он стоял и ничего не говорил. А потом в обвиняющем жесте вскинул руку в сторону Томохиро.
–
– Всегда виноват кто-нибудь, но не ты, да, Такахаши? – спросил Томо. Джун помрачнел.
– Ты ничего не знаешь. Не смей меня осуждать. Это ты убил свою мать.
Томо словно ударили, в его глазах вспыхнула боль.
Джун рассмеялся.
– О, да, а ты думал, я ничего не знаю, Юу? Ты ведь винишь себя? Она приносила тебе обед. Если бы ты не забыл его, она не пошла бы туда. Ты тоже виноват. Ты чуть не убил своего друга Коджи, призвав инугами. А твоя новая жертва… - он указал на меня, я поежилась. – Она выбрала демона, а не меня. Грязного ребенка Сусаноо.
Томо дрожал с каждым вдохом, ему было больно, он злился.
– Ты сошел с ума, - прошептал он.
– У меня всю жизнь все забирают, - сказал Джун. – Я не отдам тебе Кэти.
– Она не вещь, - возразил Томо. – Она сама делает выбор.
– Ты не можешь скрыть свое влечение к ней, - сказал Джун. – Я тоже это чувствую. А все из-за чернил в ее венах.
Я поджала губы, сузив глаза.
– Потому ты никак от нее не отстанешь, да? – продолжал Джун.
Борьба отражалась на лице Томо. Я знала, что отчасти это правда. Кровь Ками притягивала его. Но мы были чем-то большим. Нас нельзя так разделить.
– Она – усилитель, - сказал Джун. – И не говори, что ты этого не чувствуешь.
Сердце замерло. Он говорил обо мне холодно, словно я была вещью. И это было ужасно, он едва меня знал. Зачем тогда вообще было приглашать в кафе? Зачем ему я, если у него есть Икеда, готовая целовать землю, по которой он прошел?
Мои губы дрожали, когда я заговорила:
– Тебе ведь плевать, что со мной будет? Тебе нужны лишь чернила во мне.
– Ты не можешь не знать о силе, которую источаешь, - сказал Джун.
Я была на пределе.
– Ты меня использовал.
Джун покачал головой.
– Каждого принца должна украшать корона с камнем. Мы нужны друг другу.