Дождь
Шрифт:
Я ждала, думая, что у него вырастут рога, он начнет рычать или изменяться как-то еще, но ничего не было. Насколько мне было видно, ничего не происходило.
Но Джун видел что-то другое. Он вскрикнул и упал на колени.
– Что это? – спросила я. – Что случилось?
Бумажная девушка посмотрела на меня и моргнула, при этом послышался шелест бумаги.
–
– Нет, - прошептал Джун, глядя на ладони. Его голос стал выше, слова дрожали. – Этого не может быть. Это ложь! Они заставили меня. Это они забрали у меня ояджи!
– А Томо? – спросила я. Ждать больше не было сил. – Он – не потомок Сусаноо?
Бумажная девушка покачала головой.
– Его ждет лишь смерть из-за борьбы в нем.
– Борьбы?
– Томохиро – потомок двух родословных Ками, - сказала бумажная девушка. – Его отец – потомок Аматэрасу. Мать – наследница Тсукиёми.
Томо побледнел.
– Тсукиёми? – повторила я. – Это еще кто?
Заговорила Икеда.
– Один из трех, - сказала она. – Было три главных ками. Тсукиёми – ками луны, возлюбленный Аматэрасу. Она предала его.
Их было трое? Да ладно. Как же все запуталось.
Томо опустил взгляд, его глаза были огромными.
– Тоусан – Ками?
– Сила в нем так и не пробудилась, - сказала бумажная девушка. – Но чернила передались тебе, и теперь ты воюешь сам с собой.
Аматэрасу от отца. Тсукиёми от матери. Война со своей кровью.
– Тогда у него есть выбор, - сказала я, сердце подпрыгнуло в груди. – Он может выбрать свою судьбу, - он может выбрать Аматэрасу. Мы сможем быть вместе.
– Выхода нет, - сказала бумажная Кэти.
– Есть только смерть, - повторил Томо, словно он слышал это тысячу раз. Видимо, в его кошмарах так и было.
Я нахмурилась.
– Не понимаю.
– Нет хороших или плохих ками, Кэти, - сказала Икеда. – Чернила разрушают. Вот и все.
– Нет, - сказала я. – Я в это не верю. Я знаю Томо. У него есть выбор. Он выбирает каждый день.
– Он не выиграет против двух ками, Кэти, - крикнула Икеда, я увидела в ее глазах слезы. – Мы не смогли победить даже одного!
Джун внезапно закричал, проиграв в своей битве. Чернила плясали вокруг него лентами, но не такими красивыми, как когда он играл на скрипке, а неистовыми, как змеи, что царапали его, когда он пытался их разогнать.
– Усо, - выдавил он. – Только не после всего, через что я прошел.
– Джун, - сказала я со слезами на глазах. Мне не нравилось видеть страдания тех, о ком я заботилась. Джун всегда был спокойным и собранным, и я не могла видеть, как он корчится на земле.
– Я не могу быть плохим, - сказал он хриплым голосом, в его глазах стояли слезы. – Не могу. Не хочу. Все… все ускользает от меня. Я все потерял. Ты забрал это у меня, Юу.
Он поднялся на ноги, новые крылья с чернильными брызгами развернулись за его спиной.
– Ты ничего обо мне не знаешь! – прокричал Джун, указывая на Томо. – Ничего! – он расправил крылья и подлетел к бумажной Кэти, хватая ее и прижимая к груди.
– Такахаши, нет! – крикнул Томо.
С ужасающим громким треском Джун разорвал страницу пополам.
Я закричала, словно все внутри меня вспыхивало огнем, словно мое тело разорвали пополам. Я упала на землю, извиваясь, мир кружился перед глазами. Призрачное сияние Кэти померкло, и я видела лишь тьму. Я теряла себя, как в тот раз, когда меня атаковали светлячки.
– Кэти! – крикнул Джун, Томохиро подбежал ко мне. Он обхватил меня теплыми руками и поднял с земли, прижимая мою голову к своей груди. Глаза Томо пылали, когда он посмотрел на Джуна.
– Что ты наделал?
– Нет, - неистово мотал головой Джун, его глаза были огромными. – Я хотел лишь уничтожить Аматэрасу.
– Кэти, - сказал Томо, я пыталась удержаться за его голос.
Каждый вдох отзывался льдом в легких, кожа замерзла, но кровь пылала, как раскаленная лава, текущая по Антарктиде. Я чувствовала пламя в венах. Я почти слышала его. Пламя разрасталось во мне, жаля, заставляя корчиться.
– Больно, - пыталась сказать я, но получался лишь искаженный крик.
– Что мне делать? – кричал Томо. – Такахаши, что делать?
Джун застыл с диким взглядом, вытянув руки, словно хотел забрать меня из рук Томо. Может, так и было.