Дождь
Шрифт:
Постепенно мой второй узел пустел, купированные усилием воли меридианы не позволяли перетекать энергии из других узлов, оставляя их полными праны. Устав ждать, чем все закончится, я решился на небольшой эксперимент и мысленно оттолкнул чужой «мяч», выставляя своеобразную преграду. Давление тут-же прекратилось, сменившись вербальной обработкой моего слухового аппарата.
– Взгляни! – громогласный голос разнесся под сводами четырехметровых потолков.
Привстав из-за стола медведе подобный мужик сверлил меня из под надбровных дуг злым взглядом, уперев свои огромные руки в столешницу. Повернувшись направо, туда, куда указал кивком головы
– Только я решаю, быть тебе Альфой или опять стать обывателем! – судя по напыщенным интонациям мэр верил в то, что говорил, запугивая и склоняя к сотрудничеству множество одаренных своим уникальным фокусом.
Изобразить страх и отчаянье было не сложно, привыкшее к поддержке, за счет наполнения праной второго узла, мышцы утратили былую силу, став вялыми и слабыми. Покачнувшись на дрогнувших ногах, я облокотился на спинку стоящего передо-мной кресла. Спустя пять минут мэр закончил сотрясать воздух словами, попытавшись втянуть в себя рассеянную в моем теле энергию. Я был категорически не согласен расставаться с собственными запасами и почти все вернул себе, растерявшись лишь в самом начале.
Бросив быстрый взгляд в зеркало, убедился, что вернувшаяся прана заставила тело вновь обрести схожесть с Альфой. Судя по подозрительно уставившимся на меня глазам, я порядком накосячил, очевидно мэр привык неплохо подзаряжаться за счет «выдавливаемых» Альф подобным образом. От меня ему перепали сущие крохи, что взбесило вспыльчивую натуру, хоть внешне это почти никак и не проявилось. С людьми, подобными мэру города Тулы, мне доводилось сталкиваться и раньше, как впрочем и испытывать последствия их скоропалительных решений. Надо было как можно быстрее покинуть местное начальство, оставшись при этом в нейтральных отношениях. Пообещав подумать о вступлении в его род со всей серьезностью, я поспешно ретировался.
«-Придется сегодня феечку подоить», - решил я, походя отметив цепкий взгляд одаренного, провожавшего меня сначала к кабинету мэра, а после вернувшегося на свое место вахтера.
Вспоминая продемонстрированный мне способ лишения одаренного праны, я задумался о неизученных до конца способностях. Почему-то мой шестой узел не мог похвастаться возможностью покидать собственное тело. Если бы не моя способность перекрывать меридианные каналы и видеть энергии, этот мэр-душегуб смог бы выжать меня досуха, поглотив после этого всю прану в свой гипертрофированный второй узел. Показывать заинтересованным лицам свою возможность оперировать энергиями и свободно перемещать ее по меридианам своего тела, было преждевременным. Стоило отдохнуть в достаточной мере от путешествия по лесу, прежде чем начинать новый «забег» по бескрайним просторам родины.
«-Интересно», - сидя на веранде попавшейся по дороге забегаловки, я потягивал кофе и размышлял о еще одной возможности, продемонстрированной мне «щедрым» градоначальником.
При желании, я теперь мог принять облик среднестатистического обывателя, став внешне ничем от них не отличимым. Вспомнив про одноразовые шприцы и инъекторы, стал обдумывать способ прохождения проверки на кровь. Мои размышления оказались продуктивными. Вика, взявшая у меня анализ прямо в постели, не обнаружила в крови никаких признаков праны.
«-Надо проверить», - к уже довольно значительному списку предположений, добавился еще один пункт.
Чтобы четко во всем разобраться, мне не хватало данных. Вспомнив о колючем взгляде мэра и возможных соглядаях, эксперименты решил отложить на потом. На текущий момент я отыгрывал роль Альфа самца, выходить из образа одаренного было не разумно.
Утром фея с трудом смогла сползти с кровати. У холопки прана была разлита равномерным слоем по телу, и стоило мне заняться с ней сексом, как крохотные искорки белого цвета стали послушными, перетекая сквозь кожу в мои узлы. Взяв почти все, что было в ее худосочном организме, я оставил ей самую малость. Не имея точных данных, мне тем не менее казалось, что если девчонку совсем осушить, то ее резерв, циркулирующий по биологическому телу, не сможет больше восстановиться.
– Благодарю что не дали потухнуть, - словно читая мои мысли, она отвесила поясной поклон.
Отвернувшись от вида осунувшегося лица с синими кругами вокруг глаз и пожелтевшей кожи тела, я дождался пока не клацнул замок за покинувшей номер холопкой. От сотворенного ночью на душе было пакостно. Полученные крохи были на два порядка меньше, чем запас у распоследней пичуги в лесу.
Продолжая думать о изменившемся мире, я в который раз почувствовал себя участником какой-то игры. Альфы, как будто бы игроки, для того чтобы оставаться сильными, должны были пополнять свою прану, которая имелась в огромном количестве у диких животных. Только вот ее «фарм» был сопряжен с определенным риском для жизни, которая, в отличие от игры, была конечна при столкновении с лесными хищниками.
Подобная ситуация привела к тому, что вроде бы бессмертные Альфы лишь безопасно «доили» холопов. В обмен на крохи праны, холопы получали лечение, вытекающее в идеале в бесконечном продлении жизни. В этой схеме простые обыватели оставались не удел, вынужденные подчиняться новым хозяевам мира.
– Господин?!
– новая фея просочилась в мой номер, заняв тоже место, что и предыдущая гетера в свое первое появление.
– Залезай, - чуть двинув край одеяла, я не видел причин отказываться.
Первые же минуты секса показали мне отличие новой феи от старой. Это была не холопкой, а настоящей Альфой, только с полностью опустошенным резервом своего третьего узла. Именно из-за того, что в нем почти не было праны, я и не смог ее вовремя распознать. Начавшая выдавливать из меня энергию, Альфа старалась урвать как можно больше, пока я не замечу неладное. Не зная точно, в какой момент времени лучше будет прервать дорвавшуюся до «сладкого» одаренную, я чего-то ждал, затрудняясь с принятием решения.
– Фух, ты и в правду гигант! – откатившаяся на край кровати, фея была не похожа сама на себя.
Если до этого она выглядела смазливой девицей, то насосавшись энергии стала копией сердцеедки голливудского калибра.
– Столько праны из тебя вышло, а тебе хоть бы что, - очередная фраза от восхищенной женщины заставила меня обозвать самого себя самовлюбленным кретином, решившего, что ее первые после секса слова имели отношение к размеру моего полового органа.
– А если бы засушила? – подстроившись под ее интонации, я закинул пробную удочку.