Дождь
Шрифт:
– Засушишь, как-же, - хохотнула она грудным голосом: - медвежонок тебя еле-еле до черты довел, а у него резерв, десятерых одаренных раздавить может!
Подумав о смысле произнесенных слов, пришел к выводу, что у одаренных есть какие-то свои теории по поводу обмена энергиями. То, что прана была невидима для большинства Альф, позволяло последним придумывать и фантазировать по этому поводу все что угодно, уподобляясь в своих заблуждениях ученым средневековья.
– К сожалению это не дает многим покоя, а я человек не конфликтный, - решив, что объяснять что-либо
– Я так и знала, что ты наемник! – очередная фраза не внесла никакой ясности, а скорее даже добавила очередную неясность в понимание изменившегося мира.
– А в тебя-то куда столько влезло? – решив изобразить недовольство, я надуманно обиделся: - чувствую себя, как будто целый день мешки таскал!
– Пустая была, все накануне медвежонку отдала, глава рода как никак, - намекнув на свою связь с мэром, она склонилась к моей промежности, решив по своему компенсировать возникшее недовольство.
Полная энергии, фея оказалась на порядок более страстной, чем до этого. Я тоже был далек от истощения и не уступал ей в напоре. Пресытившись друг другом, спустя полтора часа наши тела угомонились. Спустя еще пять минут женщина встала с кровати, победно осмотрев обессиленного меня в смятых простынях. Больше энергии она не смогла выжать ни капли, ну а я не стал тянуть назад то, что было взято ранее.
– Я Марго, и это был наш последний раз, хотя конечно и жаль, - оставив за собойслово, она оделась в платье, которое кто-то заблаговременно повесил в шкаф моего номера.
Оставшись один, я продолжал обдумывать все, что было сказано за сегодняшний день. Мысли путались и я незаметно заснул. В этот раз снился медведь-шатун, которого я убил неделю назад в лесу. Эпизод повторялся из раза в раз и во сне я никак не мог победить двух метрового в холке исполинского зверя.
==
Проснувшись ближе к ужину, я с неудовольствием отметил намечающуюся тенденцию спать днем а не ночью. Пообещав себе исправиться, оделся и спустился вниз. Ужинать в ресторане гостиницы не было желания и я вышел на улицу, размышляя куда бы податься.
– Если уважаемый желает развеяться, то в квартале отсюда есть неплохой бар с названием «Погребок», - стоявший до этого с ничего не выражающим лицом, метрдотель уловил мою заминку и внес посильную помощь.
– Спасибо, - кивнув головой, я двинулся в указанном направлении.
Народу по вечернему времени на улицах хватало, кто-то шел с работы, кто-то шел по магазинам. Незримая дистанция выдерживалась обывателями, никто не смел приблизиться к прогуливающемуся одаренному ближе, чем на полтора метра. Дойдя до указанного бара, я оценил идущие в полуподвальное помещение мраморные ступеньки и добротную вывеску на стене дома.
«-Похоже, что будут бить», - стоило мне оказаться внутри, как больше десятка одаренных мужчин повернулись в мою сторону.
Отступать было поздно, да и проверку на «вшивость» по законам жанра надо было пройти.
– Ты вообще кто? – не утруждая себя изысками в словах
Убивать никого было нельзя, я это отлично понимал и поэтому работал по пышущими здоровьем телам с минимальным выбросом праны. Руки и ноги переставали слушаться своих хозяев, стоило всплескам моей энергии пройти через чужую плоть. Финальные удары в голову я наносил особо аккуратно, стараясь никого не отправить на тот свет.
– Уважаемый, я хочу спросить, имеет ли смысл заказывать кружку пива? Или стоит ожидать визита еще одной группы скучающих? – по результатам столкновения целой мебели в баре почти не осталось и я счел за лучшее присесть к барной стойке, за которой продолжал стоять одаренный, с невозмутимым видом протирая хрустальный бокал.
– Не беспокойтесь, все кто хотел с вами познакомиться уже здесь, - взявшись рукой за кран, бармен подставил граненную кружку под раструб и начал цедить пиво: - а если кто-то и припоздал, то я сам объясню, чтобы вам больше не мешали.
За моей спиной послышалось слабое шевеление. Те у кто запас праны оказался побольше, начали отходить от полученных повреждений. Правда основная масса продолжала лежать, подтверждая наличие теплящейся жизни в собственных телах лишь розоватым цветом лица.
– Я бы не хотел оказаться в неловком положении, - прокрутив в уме детали произошедшей стычки, я пришел к выводу, что имеет смысл предупредить бармена о возможных проблемах: - и поэтому просил бы вас вызвать кого-нибудь, кто в состоянии оказать медицинскую помощь.
– Видите ли, - в ответ на вздернутую в удивлении бровь, мне пришлось давать более развернутое объяснение: - я бил аккуратно, но тот, кто упал первым, сделал это очень нехорошо, боюсь что сам он уже не поднимется.
– Спасибо что предупредили, он хороший боец и его ценят в нашем роду, - бросив быстрый взгляд за мою спину, туда, где распростертое тело заводилы уже начинало синеть, бармен взял телефонную трубку и кому-то позвонил.
Получив свою кружку пива, я принялся неспешно ее цедить. Подумав хорошенько о возможности избежать произошедшего, я пришел к выводу, что столкновение должно было бы произойти в любом случае. Оставался лишь выбор площадки для действия. Темная подворотня для меня была столь же комфортным местом для драки, как и полутемный бар. Но только вот уверенности в том, что мои способности при драке на улице по достоинству оценят с первого раза, не было.
Колючие глазки бармена, почти такие-же как и у вахтера в мэрии этого города, подсказывали мне, что я правильно понял ситуацию и меня проверяли на пригодность для каких-то планов. Что делать дальше в своей жизни я еще не решил, так что оставалось дождаться предложения, которое, судя по вновь безмятежно заулыбавшемуся лицу, поступит с минуты на минуту.
– Давно в наемниках? – как бы про между прочим спросил бармен.
– Как в роду не прижился, так и странствую, - выдал я заготовленный ответ, который подходил к любому повороту нашего разговора.