Дожить до коронации
Шрифт:
Через пару тактов прелестного классического танца он прошептал прямо мне в ушко:
— Даже не думайте об этом!
— О чем? — искренне удивилась я. В мыслях была только прошедшая дуэль. Короткая, яростная, произошедшая по непонятным для меня причинам.
— О прогулке в Зимнем саду. Вы с такой тоской смотрели за окна, что сложно было не догадаться о ваших мыслях. После танцев без соответствующей одежды на улице легко схватить серьезную простуду!
Я засмеялась. С послом было приятно общаться, легкий флирт не доставлял неудобств.
— Вы правы! Я с радостью прогулялась бы по саду!
— С неменьшей радостью составлю вам компанию. Но, к примеру, завтра.
Я ободряюще улыбнулась и через несколько минут ненавязчивого молчания спросила:
— А что вы думаете… — и замялась, не
— О дуэли кронпринца и герцога Артлейна? — Михаил Черкасский принял мою растерянность за девичью стеснительность. — У них очень сложные отношения. Но его королевское величество Франц Иоанн считает, что они смогут сработаться и принести Аоре много пользы. И поощряет ситуации, когда молодые люди вот так «сбрасывают пар».
— Но они же ненавидят друг друга!
Теперь засмеялся господин Черкасский.
— Вы такая милая и наивная девушка, леди Аврора! Но их совместной работой король весьма доволен.
— И все же! Их чувства друг к другу тяжело назвать родственными или дружескими!
Если не ошибаюсь, отец Теодора, который в пику венценосному дядюшке взял имя рода матери, приходится Доминику двоюродным или троюродным братом.
— Леди Аврора! Живя на женской половине дворца, вы все узнаете сами. Удивительно, что вас до сих пор не просветили!
— Господин Черкасский, старшая фрейлина княжны строго следит, с кем мы общаемся и о чем беседуем! Не наговорят ли нам случайно лишнего? Пока мы не успели услышать ничего крамольного. Но я с удовольствием исправлю информационные пробелы!
Мой монолог вызвал очередной приступ смеха. Рядом с послом и я не могла не улыбаться.
— Вы неподражаемы! Разве я похож на старика, чтобы сплетничать с молодой красивой девушкой?
— Не скажете?
— Нет, но советую не избегать общества леди Лилии Фоншторн. Она ориентируется в событиях не хуже вашего цербера. Ой, простите, леди Сесилии Декартон.
Еще несколько па без слов, а потом Черкасский неожиданно спросил:
— Герцог Артлейн сумел произвести на вас неизгладимое впечатление?
Точно! Можно сказать, весь вечер изгадил! Ответила же я более дипломатично:
— Он заведует тайной канцелярией Аоры, к тому же является помощником кронпринца. Разве это оправдывает хамство?
— Смело! — вновь улыбнулся мужчина. — А в глаза свое мнение рискнете высказать? — Не знаю, что он прочитал на моем лице, но вывод сделал правильный. — Сможете, не испугаетесь.
Вальс кончился, и господин посол после галантного поклона взял меня под руку и повел к стульям у стены.
— Вы опечалены, леди Аврора, — верно уловил мое настроение кавалер. — Что-то случилось? Вам не нравится вечер?
— О нет! Прием просто чудесный. Просто я танцевала только два танца, и шансов, что меня пригласят, нет.
— Не печальтесь, я обязательно приглашу вас на одну из кадрилей. Но открою вам маленький секрет вашей «непопулярности»: ваш тайный поклонник пригрозил вызвать на дуэль любого, кто рискнет с вами потанцевать, и принял меры, чтобы как можно больше господ узнали об этом.
Я не сдержалась и фыркнула, оценив незатейливую шутку.
Михаил Черкасский показался мне воспитанным и надежным человеком. Может, Ольга права и ему можно доверять?
ГЛАВА 4
Из письма леди Сесилии Декартон своей кузине
«Моя дорогая, мне даже особо порадовать вас нечем. На балу я не заметила ничего особенного и интересного. Мне пришлось почти все время находиться рядом или с ее высочеством Ольгой, или с ее подругой, леди Авророй Вронской. Не правда ли, практически непроизносимое имя!
Ах, конечно же! Дуэль! Спешу рассказать во всех подробностях. Леди Паус (вы имели счастье с ней познакомиться несколько лет назад на побережье) обвинила леди Ортлейн (помните, я писала об ее литературном салоне?) в том, что она является любовницей ее мужа! К сожалению, нравы при дворе далеки от целомудренных. А голос нашего архимага, придерживающегося мнения одного современного исследователя в области генеалогии, подобен гласу вопиющего в пустыне. Вы не слышали об этой научной работе господина Иванова? Довольно любопытные и смелые суждения. Но сомневаюсь, что они станут популярны
Итак, леди Паус на глазах у всего высшего света бросила обвинение леди Ортлейн в совращении мужа! У мужа, правда, уже давно лысина нуждалась в полировке. Но леди Ортлейн не поступила так, как положено приличной леди (да разве можно назвать ее таковой?), а во всеуслышание заявила, что с фригидной глыбой льда любой нормальный мужчина будет искать приключений погорячее. Так говорят все любовники леди Паус, добавила она. Разгневанная и обманутая жена не нашла ничего лучшего, как вцепиться в волосы соперницы. Право слово, я была о ней более высокого мнения! Леди Ортлейн не осталась в долгу и ответила ей тем же!
Только появление кронпринца (какой стыд!) прекратило сие безобразие. Но леди Ортлейн посчитала себя оскорбленной и потребовала сатисфакции. Своим представителем попросила быть лорда Артлейна. И никак иначе! Ведь на балу больше не было никого из эолов. А кронпринц не смог отказать в просьбе о защите леди Паус! Как печально видеть бывших друзей, почти братьев, обнаживших шпаги друг против друга. Я не большая любительница поединков, но мое мнение таково: Артлейн уступил свою победу. Вполне закономерно.
А еще! Вы не поверите! Но наш герцог, кажется, обратил особое внимание на леди Вронскую!!! Когда они танцевали, вокруг них только искры не летали. Однако нашей гостье Артлейн безразличен. Нет, несмотря на его отталкивающую наружность и резкость манер, его светлость почему-то весьма популярен среди дам высшего света. Не иначе очарование эолов, других причин я не вижу.
Но подозреваю, что в ближайшее время ему будет не до амурных дел. По большому секрету скажу вам, дорогая, что Артлейн затеял опасную игру с Рооканом. А столь ли он верен нашей стране, как демонстрирует? Я слышала несколько слов из его беседы с господином Черкасским. Посол Роокана благодарил его за некую специфическую услугу, а Артлейн ответил, что в первый и последний раз играет с ним в карты! Это заставляет задуматься, не так ли?
А еще я беспокоюсь за нашу милую Камиллу. Леди Аусвайт играет на грани фола и потери репутации! Она так неприлично ведет себя с бароном Р., что опасности ситуации не видит только его жена».
— Дай клятву или ты на пушечный выстрел не подойдешь к княжне!
Передо мной, отзеркалив мою позу (руки сложены на груди, подбородок высоко поднят), стояла женщина среднего роста в строгом платье и белоснежном переднике. Из гладкой прически не выбивалось ни волоска, а на лице было написано упорное желание любой ценой добраться до головы моей госпожи. Профессиональный парикмахер для княжны, выбранная старшей фрейлиной. А вот и она. Откинулась на спинку диванчика, обмахивается веером и время от времени нюхает ароматную соль, приговаривая, что мы ее доведем до сердечного приступа. Да с радостью! Вот только стрясу со всех клятвы — и займусь ее персоной!
— Тогда вы позволите мне приступить к своим обязанностям, леди Вронская?
Нет, с ней мы хоть сработаемся! Скорее всего. Она почти сразу согласилась принести клятву служения и верности. Аналогичную той, которая связала ненависть к родственникам в душе герцога Артлейна.
— Конечно! — Я достала амулет силы, который на всякий случай выпросила у рооканского придворного архимага. А как он был счастлив, когда я в три часа ночи телефонировала ему и просила, точнее, требовала рассказать об этом ритуале! Просто не передать. — Положите руку на кристалл и повторяйте за мной! Жизнью и душой…
С горничными и камеристками было сложнее. Из десятерых служанок клятву принесли только две. Остальные то ли испугались, то ли отказались по каким-то другим причинам.
Говорят, со своим уставом в чужой монастырь не ходят. Еще как ходят! Только предварительно очень хорошо изучают сей устав и возможности трактовать его в свою пользу. Это политика Ольги. Требующая терпения, внимательности, такта и твердости. Мне же нужен быстрый результат, а не благоприятное мнение окружающих о моей скромной особе.