Дожить до утра
Шрифт:
За дверью послышался странноватый шорох, и минуты через три ее вниманию предстала помятая физиономия соседа.
— Спишь, что ли? — поинтересовалась она вместо приветствия.
— Угу, — хмуро ответил он, елозя взглядом по ее фигуре. — Куда это ты собралась? Не иначе слет бойскаутов в соседнем дворе.
— Острить потом будешь, — отвесила она ему легкий подзатыльник. — Давай собирайся. Мне на рынок нужно за продуктами, поможешь пакеты нести.
— А что у нас за торжество? — все так же сумрачно спросил он, отступая в глубь комнаты и пропуская ее. — Что праздновать собралась?
— Да так, — туманно обронила она, с интересом
Убранство комнаты действительно претерпело изменения. Исчезли газеты, мусор. Убогая меблировка сменилась пусть не бог весть какой, но все же добротной мебелью, включающей в себя письменный стол, двустворчатый шкаф и новенькую тахту, накрытую сейчас клетчатым пледом. Окна были тщательно кем-то вымыты и завешены шелковыми недорогими портьерами.
— Идем, что ли?
Пока она глазела по сторонам, Димка успел переодеться в спортивный костюм и даже взлохмаченную белобрысую шевелюру привел в порядок.
— Идем.
Они вышли на улицу, поймали за углом такси и уже менее чем через полчаса ступили на привокзальную площадь, сплошь заставленную торговыми рядами и павильонами.
Всю дорогу до рынка Димка угрюмо молчал. Все ее вопросы и попытки хоть как-то расшевелить его не увенчались успехом. Он либо молча кивал головой, либо недоуменно пожимал плечами или полупрезрительно фыркал.
— Чего это ты такой неразговорчивый сегодня? — шутливо толкнула она его локтем в бок. — Не иначе сон плохой приснился…
— Ага, — согласился он и скривил презрительно рот. — Приснился сон о том, как совершила грехопадение Мария Магдалина. Очень громко стонала. И звала почему-то какого-то Романа. Несколько раз перечитывал Библию, но этого имени там не встретил.
Вот, оказывается, в чем дело! Ксюша быстренько прикусила язычок и решила воздержаться от дальнейших расспросов.
Купив с лотка несколько пустых пакетов, она двинулась к мясным рядам, еле заметно подталкивая Димку впереди себя. Ей совсем не нужно было, чтобы он видел, как отчаянно крутит она головой в разные стороны, пытаясь поймать взглядом знакомую кепку-аэродром. Но то ли теплая погода заставила обладателя выдающегося головного убора отказаться от него на этот раз, то ли взгляд ее замылился среди снующих туда-сюда, утомленных баулами людей, но Гиви нигде не было видно.
Набив пакеты продуктами, которыми смело можно было бы кормить всех обитателей их коммуналки недели полторы, Ксюша утомленно прислонилась к стене одного из павильонов и еле слышно промолвила:
— Дим, пойди, пожалуйста, купи чего-нибудь выпить. Я тут тебя подожду. Во-он на той скамеечке.
Димка проявил поистине джентльменские манеры, проводив ее до скамейки, обложив со всех сторон пакетами с покупками и отказавшись от предложенных ею денег на выпивку.
Закинув ногу на ногу, Ксюша лениво наблюдала за тем, как Димка уходит от нее в сторону павильона, как за ним закрывается дверь, как следом за ним в павильон входит какой-то парень. Стоп!.. Она внезапно заволновалась. Где-то она уже видела эту физиономию. Не сейчас, нет… И даже не вчера и не месяц назад. Когда-то давно. Может быть, год назад, может, два. Что-то определенно было связано с ним. Она не могла забыть эти сросшиеся на переносице брови и донельзя вздернутый дерзкий нос. Что-то такое…
— Привет, красавица, — тихо прошелестело у Ксении над ухом, заставив ее взвизгнуть от неожиданности. —
— Хорошо, Гиви, — согласно кивнула она головой, судорожно сглатывая. — Я искала тебя повсюду. На ваших рядах тебя не было.
— Я видел, что искала кого-то. Не думал, что меня, — сочным шепотом перебил ее Гиви. — А зачем тогда шестерку с собой притащила?
— Показать тебе… — так же шепотом ответила Ксюша, чувствуя отвратительный холодок под ложечкой. — А чья он шестерка?
— А то ты не знаешь! Он на него с десяти лет работает.
— Догадывалась, конечно, но хотелось убедиться окончательно, — обреченно опустила Ксюша голову. — Значит, это правда…
— Тот, что зашел за ним следом, тоже его человек. Наверняка вел вас все время, а там у них «стрелка» забита. — Гиви переместился куда-то за ее спиной, отчего его шепот стал едва ощутим. — Сваливать мне пора. Стукачей здесь, сама знаешь, из десяти — девять.
— Подожди, Гиви, подожди, — затараторила она испуганно. — А что ему от меня нужно? Зачем он рядом со мной? Чтобы следить?!
— Так поговаривают, что папку-то его ты замочила. Делай выводы…
— Боже мой! Какая чушь! Гиви, кто говорит?! Кому нужно распускать эти бредни?! Гиви?!
Она испуганно оглянулась, но сзади никого не было. Гиви исчез, как и не бывал. Лишь отвратительно ухмыляющаяся рожа ее бывшего работодателя абхаза Толика приветствовала ее от соседнего павильона.
— Здорово, Ксюха! — заорал он, не дождавшись ее ответного кивка. — Не на работу ли ко мне пришла наниматься?
— Я тебе не Ксюха, а Ксения Николаевна! — едва ли не фальцетом ответила она, вскакивая. — Понял, ты, морда абхазская?! И работать ты на меня будешь, а не я на тебя!
Чего она так завелась — непонятно. Дерзкие слова и оскорбления словно из рога изобилия посыпались из нее, собирая все больше и больше любопытствующих. Толик, к тому времени заметно сокративший расстояние между собой и ею, подобно хамелеону менял цвет своей физиономии от мучнисто-серого до пурпурного.
— Я тебя, сука, сейчас на фарш пущу, — прошипел он, поравнявшись с ее скамейкой. — Закрой пасть!
— А вот хрен ты угадал! — Ксюша выкинула ему под нос средний палец, впервые пожалев о том, что Николаев забрал из ее дома пистолет. — Только тронь меня, тебя на фарш пустят, а не меня! Ты что, забыл, кто за мной стоит?! Забыл, кто мой покровитель?!
Выкрикивала эти слова она совершенно машинально. То ли само подсознание ее толкало к подобным откровениям, то ли солнце, не пощадившее ее непокрытую голову, но Толик отчего-то стушевался. Скис как-то сразу. Голову опустил. И лишь трепещущие крылья носа говорили о силе гнева, бурлящего в его горячей крови.
— Ладно, проехали, — прошипел он, бросив взгляд куда-то за ее спину, и резко развернулся.
Ксюша, повернув голову, проследила за его взглядом и едва истерически не расхохоталась. Позади нее чуть поодаль один от другого стояли ее сосед Димка и тот парень, что зашел в павильон за ним следом. Стороннему наблюдателю трудно было бы определить, что связывает этих двух молодых людей, стоящих так обособленно друг от друга. И лишь Ксюша по напряженности их взглядов, которыми они сверлили лысину Анатолия, по судорожно сжатым кулакам, засунутым в карманы, понимала, что роднит этих двоих. Вся их хищная настороженность могла говорить только об одном — это члены одной команды…