Драго. Том 2
Шрифт:
Отвечать я не стал. Только сделал шаг назад и присел на край стола, чтобы не стоять во время того, как Вернер пытается вернуть мне обраточку анекдота.
Но вообще не в анекдоте дело.
Дело в том, что дело дрянь – очень уж уверенно Вернер начал говорить.
И анекдот сейчас – просто приятная для него прелюдия. И если я откажусь от прослушивания funnystory, история на этом не закончится. Потому что у Вернера явно есть теперь, после выступления Чумбы, козырь в рукаве.
Мы это с Доминикой тоже обсуждали. Дело в том, что в моем участии в поединках
Бурбоны в списке были. А вот кровавые бурбоны – к племени которых относился Чумба, в списке отсутствовали. И если сейчас этот вопрос поднимется, может возникнуть проблема. Не слишком сложная, но правила – как ни крути, я все же нарушаю. Участие Чумбы в боях лиги было сродни тому, что на собачьи бои выставить в обход правил волка.
Можно, конечно, оправдаться… Но это ведь придется оправдываться. А именно сейчас делать этого не хочется – явно же видно, что Вернер что-то задумал. И явно не анекдотом хочет меня удивить. К тому же может он даже не насчет кровавого бурбона хочет мне предъявить, а что-то нечто другое.
Мало у меня скелетов в шкафу, что ли.
– В общем слушай, друг, – хлопнул между тем в ладоши Вернер. – Скачет ковбой на лошади по прерии, видит перед собой неширокую трещину в земле. Я ковбой, я перепрыгну! – кричит ковбой, разгоняется и перепрыгивает. Скачет дальше…
«Ах ты собака бешеная» – моментально понял я смысл того, к чему ведет Вернер. Сам он сейчас, обернувшись вокруг, увидев и удостоверившись, что завладел вниманием слушателей, продолжил.
– Скачет дальше, и приближается к следующей трещине, шириной в два раза больше первой. Я ковбой, я прыгну, кричит он. И…
И…? – словно бы сказали внимательно притихшие слушатели.
– И перепрыгивает! – звучно хлопнул себя по бедру Вернер. – Скачет ковбой еще дальше и видит уже совсем широкую трещину, каньон настоящий. Я ковбой, я прыгну! – кричит ковбой. Вдруг лошадь резко останавливается, вот прямо копыта в пол, оборачивается и говорит: Ты ковбой, ты и прыгай!
В зале раздались сдержанные смешки, кто-то из уважаемых людей рядом со мной загоготал. Но очень быстро замолчал, поняв, что просмеял большую глупость. Пусть и с приглушенным эмоциональным фоном, всплеск ярости от Лиззи Джей я ощутил очень ярко. При этом у меня мелькнула мысль, что похоже еще немного, и Василий в банде будет выполнять только представительскую функцию.
Вернер в это время смотрел на меня, широко и удовлетворенно улыбаясь. На то, что анекдот оказался не очень смешным, ему было наплевать. Тем более, что смысл рассказанного им анекдота начал понемногу доходить до некоторых из зрителей.
Смысл того, что Вернер попытался унизить меня. За соседним столиком раздался низкий гул – все молодые британцы загудели, затеребили свои банные халаты. Да, несмотря на то что у некоторых из них есть серьезные недостатки в желании больше полагаться на задний привод, чем на передний,
Обычному человеку подобный намек – как с гуся вода. Проигрывает боец, побеждает хозяин – все просто в Синей Лиге. Но я ведь – варлорд. То есть человек в анамнезе благородный, с титулом. И живу я немного по другим законам, с иным отношением к вопросам чести и репутации.
Поняли произошедшее в зале далеко не все. Но тем, кто еще не понял, объяснят чуть позже. Объяснят, как заносчивого варлорда Драго Младича Вольфганг Вернер с улыбкой макнул носом в собственную важность.
«Вот же пес, а!» – снова возмущенно высказался внутренний голос.
Вежливо улыбнувшись, я посмотрел в глаза Вернеру.
Это его основной наезд, или только прелюдия, как и рассказанная только что funny story? Выдохнув, отстранившись от происходящего, я усилил восприятие эмоционального фона.
Мда. Как и догадывался – дело дрянь.
Предвкушение Вернера ощущалось очень хорошо. Анекдот – ловушка. Причем вилка, ловушка двойная – промолчу я сейчас, будет повод для пересудов, как меня, назвавшего себя умным, сильным и красивым благородного варлорда, унизил корпорат из ТРТР.
А если же я начну сейчас оправдываться, и переводить стрелки что имел в виду своего бойца, Вернер может достать из рукава козырь расовой принадлежности Чумбы. Ну, или какой другой козырь – но продолжения Вернер ждет явно, причем с предвкушением выигравшего партию. Причем если я промолчу, козырь этот – расы Чумбы, у него останется. До следующего раза, так что Вернер, по его мнению, со всех сторон выигрывает, как ситуацию не поверни. «ABC-стратегия», как в покере – если заходить в игру, то делать это только с сильными картами.
Вот только Вернер немного не на того он напал.
«Никогда не воюйте с русскими – на каждую вашу хитрость они ответят непредсказуемой глупостью», – подсказал внутренний голос подходящую цитату из интернетов моего мира.
Непредсказуемой глупостью мой внезапный вариант решения проблемы мог показаться бы мне в привычном состоянии, но вот сейчас таковым не казался. Тем более что кого-нибудь убить мне хотелось все сильнее и сильнее. Настолько, что меня это – на границе холодного, нетронутого злым раздражением разума, затопленного головной болью, немного пугало.
– У меня немного туговато с юмором, ты, наверное, уже знаешь, – улыбнулся я Вернеру. Получилась не улыбка, а оскал – потому что совпала она с очередным приступом фантомной боли.
Божечки, Николетта, как мне сейчас тебя не хватает. Ну увидела бы ты вживую живое гомосексуальное порно на соседнем столе, ничего бы с тобой не произошло серьезного – думаю, в свои девятнадцать, с учетом воспитания в пансионе благородных девиц, ты и не такие ужасы видела.
Боль при мыслях о Николетте, причем при такой подаче мысленной беседы с ней, словно с невидимым собеседником, вдруг совершенно неожиданно отступила. И, скрывая удивление, я незаметно перевел дыхание.