Дракон
Шрифт:
— Без тебя не буду!
— Пей! Я потом. Только не глотай сразу. Криша уже давно грызла мучительная тревога.
Они вышли из города двумя часами позже обоза с пленниками. Песчаные волы двигались медленно, очень медленно, а они с Эши поначалу шли довольно быстро. Ловчий прикинул, что к полудню обоз должен показаться на горизонте. Он не хотел приближаться к нему вплотную, главное не упускать друзей из виду.
Полдень давно миновал, но они так и не догнали обоз. Более того, следы колес стремительно заносило этим странным песком-пылью. В пустыне не было ветра, но пыль
— Эши, — позвал ловчий, — видишь тот камень? Там тень. Надо немного отдохнуть… «…а не то солнце прикончит нас раньше, чем наступит вечер», — добавил он про себя.
— А у нас есть время? — спросила Эши, пытаясь укрыть обожжённое солнцем лицо.
— Конечно, — бодро солгал Криш. — Всё идёт по плану. Мы догоним их как раз возле Шаспага.
Он протянул ей руку, помогая подняться.
В тени камня, точнее, огромного белого валуна, размером с хороший дом, было прохладнее.
«Только не спать», — подумал Криш, чувствуя, как сонная одурь неодолимо накатывается на него.
Звенящая тишина нарушалась едва слышным шорохом песка. Эши закрыла глаза и поплыла куда-то в жаркую темноту, в которой сквозь закрытые веки всё равно светило красное солнце. Внезапно она вздрогнула от чьего-то лёгкого прикосновения — на Эши, не мигая, смотрела блестящая голубая ящерка. Следом за ней показалась ещё одна. Вот уже несколько ящерок суетливо забегали вокруг, совсем не боясь её присутствия.
Они были такие красивые и ловкие, что Эши невольно улыбнулась и осторожно раскрыла ладонь. Почти сразу же она ощутила невесомую тяжесть изящного хрупкого тельца. Чутко поворачивая точёную головку с янтарными глазами, ящерица вовсе не думала убегать, даже когда Эши поднесла ладонь ближе к глазам.
«А ведь они похожи… на… драконов».
Ящерица с укоризной взглянула на неё, качнула головкой, скользнула вниз и пропала, будто растворилась в песке, а вместе с ней исчезли и остальные. Только ещё несколько мгновений Эши ощущала топоток крохотных лапок у себя на ладони.
Должно быть, потом она заснула, потому что Криш вдруг затряс её за плечо, прижимая палец к губам.
— Слушай, — прошептал он.
Сначала было совсем тихо, но потом оттуда, куда указывал ловчий, послышалась тихая заунывная мелодия. Кто-то или что-то находилось по ту сторону камня.
Криш молча вытащил нож.
— Жди здесь.
— Нет, я с тобой.
Криш нахмурился, но всё же коротко кивнул. Они осторожно двинулись вперёд. Держа наготове нож, ловчий первым выглянул из-за камня.
Это был старик.
Его худое загорелое тело было закутано в полинявший от времени полотняный плащ, ноги обуты в рваные сандалии (и как только он шёл по раскаленному песку!). Густые, чёрные с проседью волосы удерживались цветной тряпицей на лбу. Рядом лежали тощая котомка и дорожный посох, по которым резво бегали знакомые Эши голубые ящерки. Склонив голову, старик
Старик закончил играть и поднял голову. Его лицо было безмятежно спокойным, а глаза глядели в пустоту. Он был слеп. Криш с облегчением спрятал нож.
— Здравствуй, отец, — негромко произнёс он. — Мы с сестрой желаем тебе мирной дороги.
— Здравствуй, сынок, — неторопливо ответил старик.
— Ты, верно, издалека, дедушка? Бродяга кивнул.
— Верно, дочка. Я из Майлса, да только немного заблудился. Как до песков дошёл, так и понял, в какую сторону меня занесло.
Друзья переглянулись.
— Хотел ещё до темна попасть в Шаспаг. — продолжал он, — да верно теперь не успею. Мне-то всё равно, что тёмная ночь, что ясный день, да вот стража в Шаспаге, никого не пускает после захода солнца… А вы, ребятки, не туда ли?
— Туда, отец, — подтвердил Криш. — А не страшно тебе путешествовать так далеко одному?
— Что с меня, старика, взять, кроме сказок… Тем и зарабатываю себе на жизнь… Да только сказки нынче никому не нужны. — Нищий тяжело вздохнул и, нащупав рукой котомку, спрятал в неё гор. — Вы, ребятки, по делам в Шаспаг, или как? Военная крепость не самое хорошее место в наши дни.
— Мы идём искать пристанища, отец, — сообщил Криш. — Наш родной город сожжён, а в Шаспаге живет наша тётка. Она держит гончарную лавку. Далена её зовут, может быть слышал?
— Нет, не довелось, — покачал головой старик.
Эши коротко взглянула на ловчего. Криш никогда не говорил, что у него в крепости родня.
— А ты зачем идёшь туда, отец? Думаешь, рыцарям понадобятся твои сказки?
Старик улыбнулся.
— Нет. Рыцари Шаспага давно выросли, хотя им в первую очередь не мешало бы прислушаться к сказаниям древних… Я иду в Кардос, а ближний путь к нему лежит через крепость.
Криш понимающе кивнул. Кардос большой и богатый город. В таком нищему слепому старику прокормиться куда легче, чем в бесконечных странствиях.
— А как зовут тебя, дедушка? — спросила Эши.
— Имён у меня хоть отбавляй, — усмехнулся бродяга. — В разных краях и зовут меня по-разному, а на родине кличут слепым Арифом… Как вас величать, ребятки?
— Меня зовут Кристен, а сестру Эшия.
— Славные имена.
Улыбнувшись, нищий поднял невидящие глаза к ослепительному диску солнца, нащупал свой посох и легко поднялся на ноги.
Вначале Криш всерьёз опасался, что неожиданный спутник станет им обузой. Но время шло, а старик по-прежнему шагал наравне с ними, нащупывая посохом путь впереди себя. Ариф оказался весьма разговорчив и много рассказывал о Майлсе и других городах, в которых побывал.
Майлс, находящийся в нескольких месяцах пути от столицы и главных торговых трактов, считался северо-западной окраиной Паркса. Люди в алом появились там ещё раньше, чем на равнине и в Загорье. Везде, и на севере, и на западе, они ищут какую-то женщину. Имени её никто не знает, как она выглядит — тоже, какое деяние совершила — не ведомо.