Дракон
Шрифт:
Для этой цели был создан Высший Совет во главе с Рыцарем-Магистром, прошедшим посвящение и сведущим в колдовской науке. Впрочем, считалось, что все рыцари Шаспага не чужды магии, ведь значительная часть их обрядов имела магическое происхождение. На стенах каменных лабиринтов глубоко под крепостью до сих пор сохранились древние письмена и символы, вот только значение их было утрачено за несколько веков, прошедших со дня основания Шаспага.
Когда Кришу было всего пять лет, отец взял их с Бьёрком к родителям своей матери в Тальборг. На
Маленький Кристен был очарован рыцарями в блестящих доспехах, скакавших на удивительных, одетых в броню и бархат лошадях.
Став чуть постарше, Криш всерьёз решил сделаться рыцарем и несколько лет упражнялся с мечом и пикой. Однако Бьёрк весьма скептически отнёсся к этим занятиям. Пожимая плечами, он добросовестно отбивал атаки младшего брата, но однажды взял и отвёл его в замковую конюшню. С того самого дня сердце Кристена было навсегда отдано прекрасным животным, а рыцарский блеск постепенно тускнел, пока не угас совсем.
Но не воспоминания о «рыцарском» детстве много лет спустя заставили покраснеть ловчего. Причина крылась совсем в другом.
Овдовев, тётка Далена не опустила руки. Погоревав, она открыла в крепости гончарную мастерскую и посудную лавку. Дела быстро пошли в гору — видимо господа рыцари частенько разбивали глиняные кружки и миски. Как уже было сказано, Криш на долгие годы выбросил из головы и Шаспаг, и рыцарей, и тётку Далену, пока та вдруг не объявилась в Ломрате на ярмарке и не привезла с собой подросшую дочь.
Бойкая быстроглазая Роса абсолютно не привлекала Криша, зато ловчий произвёл на девушку сильное впечатление. Всё время, пока длилась ярмарка, она не отходила от него ни на шаг, благосклонно краснея каждый раз, когда кто-нибудь в шутку называл её невестой.
Бедный Криш даже ночевал на конюшне, чтобы хоть немного отдохнуть от её назойливой болтовни. Он почти не обращая внимания на добродушные усмешки Бьёрка, зато раздавал направо и налево затрещины конюшенным мальчишкам. Очень скоро всем стало ясно, что господин берейтор совсем не расположен шутить по поводу дальней родственницы.
Ярмарка закончилась.
Оставшись довольными полученной выручкой и прослезившись на прощание, тётка с дочкой отбыли домой, и Криш вздохнул спокойно. А к зиме Бьёрк получил письмо, в котором Далена писала, что была бы рада видеть Криша женихом своей дочери, напоминая, что таково было и желание её незабвенного, так рано ушедшего из жизни брата.
Криш был здоровым крепким юношей, весьма привлекательным не только с точки зрения Росы, но и на взгляд многих соседских девушек. По ночам его сны частенько посещали шаловливые прелестницы, да и наяву он бывал замечен в обществе юной особы с голубыми глазами… Но всё это не имело ничего общего с серьёзным словом жениться.
После весьма бурного объяснения братья засели за вежливый ответ.
Суть его сводилась к тому, что Криш польщён оказанной честью, но служба в замке не позволяет ему всецело располагать собой,
Некоторое время после этого Криш даже во сне видел свою «шаспагскую невесту», которая заставляла его пересчитывать привезённые на ярмарку бесчисленные горшки и миски.
Миновала весна, прошло лето. От тётки не было никаких известий, история понемногу забылась. И вот теперь появление в Шаспаге не сулило Кришу ничего хорошего.
— Значит так, — в десятый раз повторял он Эши, — говорить буду я, а ты, главное, соглашайся. Поняла?
И в десятый раз Эши послушно кивала головой.
— Тётки не бойся, она добрая…
«…а вот Роса…» — мысленно добавлял он про себя.
До полудня они бродили по крепости, надеясь разыскать исчезнувшего Арифа и запомнить расположение улиц. И каждый раз, проходя мимо каменного двухэтажного дома Далены, Криш невольно ускорял шаг. Кстати, найти его не составило никакого труда: остроконечную черепичную крышу украшала затейливая печная труба в виде глиняного кувшина.
Далена встретила неожиданных гостей ахами, охами и причитаниями. Увидев рядом с Кришем незнакомую девушку, Роса вспыхнула. Но к тому времени, когда незнакомка сняла дорожный плащ, умылась и села за стол, её сердце вновь билось спокойно. Слишком мала, худа и… совершенно не влюблена — таков был беспощадный вердикт, вынесенный ею Эши.
Жених, именно так называла Криша Роса в разговорах с подругами, выглядел уставшим и похудевшим, а отросшие кудри чудо как ему шли. Не слушая, о чём парень говорил с матерью, Роса представляла, как пройдётся завтра под руку с ним на глазах у изумлённых подруг. Вот, смотрите все, не жалко. Ах, как она расчесала бы его волосы, а потом…
От этих мыслей девушку кинуло в жар. Она быстро уставилась в свою тарелку, боясь, что мать заметит что-нибудь.
От волнения Роса почти не ела. Впрочем, у Криша тоже не было аппетита. Наконец, справившись с собой, она подняла голову и прислушалась к разговору.
Далена вытирала мокрые от слёз глаза.
— Вот и всё. От Ломрата осталась груда развалин. Брат с Правящим и уцелевшими людьми ушёл в горы, а нам с сестрой велел идти к родителям матери, в Кинтан.
— Горе, какое горе. — Далена с жалостью смотрела на неожиданную родственницу. — Бывала я в молодости в Северных городах. И с Фаиной, бабкой вашей, дружила. — Она громко высморкалась. — Чья она дочка, Криш?
— Дочь Хилла, младшего брата Фаины.
— Слыхала о таком, — закивала Далена головой. — Вот ведь беда какая, без памяти остаться, как же это можно…
«Без памяти?» Роса внимательно взглянула на незнакомку.
— Ты совсем-совсем ничего не помнишь? — с любопытством спросила она.
— Ничего.
— Ни сколько тебе лет, ни своих родителей, ни жениха?
— Нет, — коротко ответила северянка.
— Её Бьёрк узнал, — объяснил Криш. — Он после смерти Фаины часто ездил на Север к родным. — Я тоже её плохо помнил, мы виделись в последний раз, когда были ещё совсем детьми.