Дракон

Кондырева Евгения

…Он заметил её слишком поздно.

На этот раз Эши не стала заходить в клетку, а осталась по ту сторону решётки.

Дракон отступил в тень.

— Не надо, Ригэн… Будь кем хочешь. — Она опустила голову. — Я так устала…

— Эши, посмотри на меня, — тихо произнёс он.

Она медленно обернулась.

Человек в клетке поднял с земли плащ, набросил его на плечи, а затем молча шагнул к решётке.

— Мне не выжить здесь в человеческом воплощении.

— Ты не должен ничего объяснять.

—

Дракон не нуждается в одежде и пище, — продолжал Ригэн. — Он не чувствует холода, он способен выдержать то, что никогда не выдержит человек, он может заснуть тогда, когда не заснёт человек, или не спать вовсе… Даже время течёт для него иначе.

Она молча посмотрела ему в глаза и опустила голову.

— Я спешила. — Эши протянула большой свёрток. — Здесь еда и одежда. Я не знала, что тебе это не нужно…

Он молча взял свёрток и протиснулся сквозь прутья решётки.

— Чего я ещё не знаю, Ригэн?

— Ты не знаешь, что сделала невозможное. Не знаешь, какая сила заключена в тебе.

— Зачем мне эта сила, если… — Эши не договорила. — Скажи, она может вернуть тебе магию?

Ригэн медлил.

— Не молчи, пожалуйста.

— Древние возвращали себе силу, отнимая её у врагов.

— Но я сама хочу отдать её!

— Нет. Я могу искалечить тебя.

— Я уже искалечена, Ригэн, разве ты не видишь? — Она подняла глаза. — Ты знаешь, кто моя мать?

Лицо Ригэна было скрыто густой тенью. Он зябко повёл плечами.

— Я знаю совсем немного. Мы никогда не говорили об этом, но отец очень любил её…

— Она умерла?

— Возможно. Феррон прятал вас в северных городах.

— Зачем? Он стыдился нас? Ригэн покачал головой.

— Нет, это слишком по-людски. Драконы вольны в своих чувствах. Дело не в этом. Наступало страшное время, Зовущий призвал к себе алых и начал собирать свою армию.

— Ты знаешь, кто такие алые?

— Да. Это Рыцари Дракона. Люди, которые обучались магии, но не смогли пройти испытание. Их гордость уязвлена, честолюбие безмерно. К Зовущему пришли не все, но те, кто пришёл, получили что хотели. Их магия убивает.

Эши внимательно слушала.

— Зовущий помнил о Предсказании, — продолжал Ригэн. — Он ждал долго, и он дождался. Он почувствовал, что ребёнок родился, но чей это был ребёнок, он не знал. Феррон не мог рисковать. Вам с матерью грозила опасность. Он сделал то единственное, что мог сделать — спрятал вас. Для всех мы с братом должны были оставаться его единственными детьми.

— С братом?

— У меня есть брат. Я не знаю, жив ли он сейчас.

— А ваша мать?

— Она умерла до твоего рождения.

Тяжёлые капли медленно срывались с каменного карниза.

— Отправив Сигрид…

— Сигрид?

— Это имя твоей матери.

— А моё настоящее имя? Нет. — Она резко дёрнула плечом. — Я не хочу его знать…

— Отец отправил вас на север Паркса, а затем получал известия через верных людей. Несколько

лет назад связь прервалась. Больше мы о вас ничего не слышали.

Эши не двигалась, она вдруг очень замёрзла.

Она хотела заплакать и не могла. Её мать вдруг обрела имя, она сама — прошлое. Но сейчас она что угодно отдала бы за то, чтобы ничего не знать об этом.

— Ты… помнишь меня ребёнком?

— Нет. Брат помнил, он старше меня. — Ригэн немного помолчал. — Когда отец понял, что беда совсем близко, он отправил и меня на север. Я искал вас три года, Эши. К тому времени, когда в Аткас вошли алые, я был уверен, что вас уже нет в живых. Иначе или я, или они давно бы почувствовали тебя.

— Но кто этот Зовущий? — перебила она его. — Кто отдаёт приказы? Кто всё-таки твой отец Ригэн?

— Он и твой отец, Эши, — тихо сказал Ригэн. — Здесь, на Парксе, его назвали бы Лордом-Государем, а Зовущий был когда-то одним из Верховных магов. Однажды он нарушил Клятву Древних и стал Тем, Кто Отдаёт Приказы, Зовущим, Новым Господином — его называют по-разному. Он жаждал единовластия и ради этого нарушил Равновесие. Преступивший клятву, получает власть над драконами. Он зовёт их, и, слыша Зов, они подчиняются ему.

— Тогда, во сне, — с трудом сглотнула Эши, — я слышала его?

— Да. В Совете Верховных магов, — закончил свой рассказ Ригэн, — были не только драконы, но люди. Много людей. Когда я уходил, их стало вдвое меньше. Зовущий истребляет их, ибо все вместе они могут противостоять ему. Поодиночке они бессильны.

— Но зачем им нужна я?

— Только дитя человека и дракона, — медленно произнёс Ригэн, — может вернуть Равновесие и, услышав Зов, не подчиниться ему.

Что-то противно заныло у Эши в груди. Она глубоко вдохнула.

— Значит, я понадобилась, когда пришла беда… В спокойствии и благополучии Феррон отказался бы от моей матери и меня?

— Не знаю. — Ригэн отвернулся. — Раньше я был уверен в его правоте, теперь — нет. Брат всегда считал, что вам следовало оставаться с нами… У тебя всё ещё есть выбор, Эши. Ты можешь забыть обо всём.

— А ты на моём месте забыл бы? — Она опустила голову. — У меня нет выбора. Я пойду с тобой, но не ради твоей страны и этого… Равновесия, не ради Феррона и его семьи…

— Это и твоя семья, — напомнил Ригэн.

— Нет. До тех пор пока я не вспомню и не разыщу свою мать, живую или мёртвую, у меня нет другой семьи, кроме вас троих. Ты, лорд и Криш, если они не откажутся от меня, узнав истину, — вот моя семья. Ради тебя, ради них, ради памяти старой лекарки я готова на всё… А Феррон… Мне нет до него дела.

Пламя факелов зажгло в глазах Ригэна огонь, но Эши тщетно ловила его взгляд.

— Ты должен вернуть себе магию. Ты должен выбраться отсюда, Ригэн. Не ради меня. Лорд и Криш виноваты лишь в том, что встретили нас с тобой.