Дракон
Шрифт:
Тоси, одетая в традиционное синее шелковое кимоно, вышла к ним и улыбнулась.
— Господин Сума просит простить его за опоздание, но он скоро присоединится к нам. А пока не желаете ли чего-нибудь выпить?
— Вы очень хорошо говорите по-английски, — сделала ей комплимент Лорен.
— Я умею также разговаривать на французском, испанском, немецком и русском, — сказала Тоси, потупив взгляд, словно смущенная проявлять свои познания.
На Лорен было одно из тех кимоно, которое она нашла в шкафу в своих охраняемых
— Я вам завидую. Я едва могу заказать блюдо по-французски.
— Итак, мы наконец встретились с великой желтой опасностью, — пробормотал Диас. Он совершенно не собирался быть вежливым и старался вести себя грубо. В качестве знака демонстративного неповиновения он отказался от предложенной ему одежды в японском стиле и стоял в мятом рыболовном костюме, который был на нем в момент похищения. — Может быть, теперь мы наконец выясним, какой безумный план осуществляется здесь.
— Вы можете смешать «Девичий румянец»? — спросила Лорен у Тоси.
— Да, — ответила Тоси. — Джин, кюрасао, гранатовый сироп и лимонный сок. — Она обернулась к Диасу. — А вам, сенатор?
— Ничего, — просто ответил он. — Я не желаю чем-либо затуманивать свой разум.
Лорен заметила, что стол был накрыт на шестерых.
— Кто еще будет ужинать вместе с нами, кроме господина Сумы? — спросила она у Тоси.
— Правая рука господина Сумы, господин Каматори, и двое американцев.
— Товарищи по несчастью, заложники, нет сомненья, — пробормотал Диас.
Тоси не ответила, а тихо прошла за полированную стойку из эбенового дерева, инкрустированную золотом, и начала смешивать заказанный Лорен коктейль.
Диас подошел к одной из стен и стал рассматривать большой жанровый рисунок, выполненный тушью, на котором был изображен вид нескольких деревенских домов с птичьего полета, открывающий повседневную жизнь крестьян.
— Любопытно, сколько может стоить такой рисунок?
— Шесть миллионов долларов янки.
Эти слова были произнесены тихим японским голосом на неуверенном английском языке со следами британского произношения, явно выдававшими учителя-англичанина.
Лорен и Диас обернулись и посмотрели на Хидеки Суму без малейших признаков смущения. Они сразу узнали его по фотографиям, публиковавшимся в сотнях журнальных и газетных статей.
Сума медленно шел по похожей на пещеру гостиной, сопровождаемый Каматори. Он несколько секунд смотрел на них благожелательно, с непроницаемой улыбкой на губах.
— «Легенда о князе Гендзи», написанная Тоямой в тысяча четыреста восемьдесят пятом году. У вас превосходное коммерческое чутье, сенатор Диас. Вы выбрали в качестве предмета восхищения самое дорогое произведение искусства в этом зале.
Из-за внушающей
Он подошел, легким поклоном приветствовал их обоих и протянул Лорен руку.
— Хидеки Сума. — Его ладонь была мягкой, но рукопожатие крепким. — Я полагаю, вы знакомы с моим главным помощником, Моро Каматори.
— Наш тюремщик, — ядовито ответил Диас.
— Довольно противный тип, — сказала Лорен.
— Но чрезвычайно эффективно действующий, — ответил на эти колкости Сума с сардонической ноткой. Он повернулся к Каматори. — Кажется, здесь не хватает еще двух наших гостей.
Сума еще не успел услышать ответ, как почувствовал позади себя какое-то движение. Он обернулся и посмотрел через плечо. Два робота-охранника проводили через вход в гостиную Питта и Джиордино. Оба все еще были одеты в свои летные комбинезоны, и у каждого на шее красовался огромный аляповатый галстук, выкроенный, несомненно, из поясов кимоно, которые они отказались носить.
— Они не показывают уважения к вам, — прорычал Каматори. Он сделал движение в их сторону, но Сума протянул руку и остановил его.
— Дирк! — воскликнула Лорен. — Ал! — Она бросилась в их сторону и буквально прыгнула в объятия Питта, как обезумевшая, покрывая поцелуями его лицо. — О Боже, никогда я не была так счастлива кого-либо встретить. — Затем она крепко обняла и поцеловала Джиордино. — Откуда вы взялись? Как вы попали сюда?
— Мы прилетели с проходящего поблизости круизного парохода, — весело сказал Питт, обнимая Лорен, как отец обнимает возвращенного ему похищенного ребенка. — Мы услышали, что этот курорт четырехзвездочный, и подумали, не завалиться ли нам сюда поиграть в гольф и теннис.
Джиордино ухмыльнулся.
— Это правда, что здешние преподавательницы аэробики сложены, как богини?
— Вы оба просто сумасшедшие, — счастливо улыбаясь, проговорила она.
— Ну, хорошо, мистер Питт, мистер Джиордино, — сказал Сума. — Я польщен встречей с людьми, которым удалось своими подводными исследованиями создать легенду, известную всему миру.
— Вряд ли мы сделаны из того теста, из которого творят легенды, — скромно заметил Питт.
— Меня зовут Хидеки Сума. Добро пожаловать на остров Сосеки.
— Я не могу сказать, что я в восторге от встречи с вами, мистер Сума. Трудно не восхищаться вашими антерпренерскими талантами, но ваши методы ведения дел — это что-то среднее между методами Аль Капоне и Фредди Крюгера с улицы Вязов.
Сума не привык выслушивать оскорбления. Он промолчал, глядя на Питта озадаченно и подозрительно.
— Неплохое у вас тут местечко, — сказал Джиордино, нагло приветствуя Тоси по пути к бару.
В первый раз за все время своего пленения Диас широко улыбнулся, пожимая руку Питту.