Дракон
Шрифт:
Лорен и Диас молча обменялись напряженными взглядами, которые лучше любых слов передавали весь спектр ужасных угроз, таившихся в Эдо-Сити и под островом Сосеки. Она кивнула Диасу, чтобы он говорил первым.
— Из того, что я видел и слышал, я боюсь, что угроза, исходящая от заминированных автомашин и всей связанной с ними программы, — это только верхушка айсберга.
— Пятнадцать минут до сброса, джентльмены, — раздался голос пилота из динамиков, установленных в грузовом отсеке.
— Пора в машину, — сказал Сэндекер.
Питт положил руку на плечо Джиордино.
— Давай-ка
Джиордино посмотрел на него.
— Почему сейчас? На «Большом Бене» есть ассенизационная система.
— Мера предосторожности. Невозможно знать, как крепко мы трахнемся об воду. Гонщики «Формулы один» и «Индикар» всегда опорожняют мочевые пузыри перед стартом, чтобы избежать внутренних повреждений в случае столкновения.
— Ну, если ты настаиваешь. — Он подошел к гальюну для членов экипажа и открыл дверь.
Как только он вошел внутрь, Питт подмигнул бортинженеру. Тот ответил коротким кивком, и несколько витков троса упали вниз, окружив туалетную кабинку, затем были туго затянуты лебедкой, и дверь туалета оказалась закрыта наглухо.
Джиордино сразу понял, что произошло.
— Дирк, нет! Боже, не делай этого!
Сэндекер тоже понял, что происходит.
— Ты не сможешь сделать это в одиночку, — сказал он, схватив Питта за руку. — Процедуры требуют двоих.
— Чтобы управлять «Большим Беном», достаточно одного человека. Глупо рисковать двумя жизнями. — Питт подмигнул, увидев, что усилия Джиордино освободиться из клозета стали еще отчаяннее. Маленький итальянец легко мог бы вышибить алюминиевые панели, но обхватывающий их стальной трос прочно обвил кабинку.
— Передайте Джиордино, что я прошу извинить меня и что однажды я намерен извиниться перед ним лично.
— Я могу приказать экипажу освободить его.
— Приказать вы можете, но им придется сражаться со мной, чтобы выполнить этот приказ.
— Вы понимаете, что ставите под угрозу всю операцию? Что, если вы будете ранены при ударе? Без Ала вас некому будет заменить.
Тянулись секунды, а Питт все смотрел на Сэндекера. Наконец он произнес:
— Я не хочу, чтобы моя решимость выполнить задание подрывалась страхом потерять друга.
Сэндекер знал, что он не в силах изменить решение, которое принял его директор специальных проектов. Он медленно сжал обеими руками руку Питта.
— Что бы ты хотел, чтобы я приготовил для тебя, когда ты вернешься?
Питт тепло улыбнулся адмиралу.
— Салат из крабов и текилу со льдом. — Затем он повернулся, пробрался в люк вездехода и задраил его изнутри.
— Условия приемлемые, — подтвердил Сэндекер. С того места, где перед вездеходом стоял Сэндекер, он мог видеть лишь зияющую дыру в грузовой палубе. В тысяче метрах под ними океан был усыпан блестками отраженного лунного света. Он бы предпочел, чтобы сброс происходил днем, при полном штиле и гладкой воде, но рад был уже тому, что сейчас не было тайфуна.
— Двадцать секунд и обратный счет. — Пилот начал отсчитывать секунды в обратном направлении.
Питт кратко помахал им рукой через прозрачный нос огромного вездехода. Если он и волновался, то на его лице нельзя было
— Пять, четыре, три, два, один, сброс!
Передние концы огромных направляющих вдруг задрались вверх, поднятые гидроцилиндрами, и «Большой Бен» скользнул назад через дыру в палубе, растворившись в темноте. Это движение заняло не больше трех секунд. Сэндекер и члены экипажа на какое-то время оцепенели, пораженные тем, как огромное чудище быстро и бесшумно скрылось из виду. Они осторожно подошли к краю люка и посмотрели назад и вниз.
Огромная масса вездехода была едва заметна в лунном свете. Машина стремительно мчалась вниз, в море, подобно метеору, упавшему с небес.
Транспорт «С-5» был специально переоборудован для сброса грузов в полете. В кабине второй пилот потянул за красную ручку с его стороны приборного щитка и включил электромоторы, распахивающие наружу две широкие створки, образующие часть грузовой палубы.
Сэндекер и два члена экипажа стояли перед вездеходом, привязанные страховочными стропами к прикрепленным к стенам кольцам. Они наклонились вперед против ветра, хлеставшего в зияющую дыру в палубе, и смотрели на Питта. сидевшего в кабине управления «Большого Бена».
— Шестьдесят секунд до точки сброса, — донесся до них через укрепленные на их головах наушники голос пилота. — Ветер у поверхности моря держится на уровне пяти узлов. Небо ясное, луна три четверти. Море слегка волнуется, высота гребней четыре фута. На радаре никаких надводных кораблей.
Глава 67
Многокупольная парашютная система автоматически высвободила уложенные купола, и ночной воздух бешено засвистел, когда три огромных купола длинными плюмажами взвились в темное небо. Затем они наполнились воздухом и с громким хлопком раскрылись; тогда чудовищный вездеход замедлил свой полет, уже достигший скорости курьерского поезда, и начал гораздо медленнее опускаться навстречу волнам.
Питт посмотрел наверх на это ободряющее зрелище, и его дыхание стало ровнее. Первый барьер позади, подумал он. Теперь все, что нужно было ему от вездехода, это чтобы он прошел через поверхность моря на ровном киле и упал через 320 метров воды без фокусов, прежде чем достигнуть дна в целости и правильной стороной вверх. Эта часть операции, подумал он, от него никак не зависела. Ему не оставалось делать ничего иного, как сидеть и наслаждаться этим путешествием и по возможности поменьше трепетать от страха.
Он снова посмотрел вверх и легко разглядел «С-5 Гэлакси», медленно кружащий над вездеходом в лунном свете. Он гадал, освободил ли Сэндекер Джиордино из заточения в клозете. Он легко мог себе представить, как его друг сыплет отборнейшими ругательствами. Боже, сколько же времени прошло, с тех пор как он с группой людей из НУМА начал обживать «Мокрые делянки»? Три месяца, четыре? Казалось, что прошла вечность. И, однако, несчастье, разрушившее глубоководную станцию, казалось, произошло лишь вчера.