Дракон
Шрифт:
Вести машину, полагаясь лишь на сонарное и радарное изображения, построенные компьютером, вместо того чтобы надеяться на свое собственное зрение, ограниченное небольшим пятном света прожекторов вездехода, было нелегким делом. Приятной прогулкой это не назовешь. Усталость начала накапливаться в побаливающих мышцах и слезящихся глазах, и он решил на какое-то время передать управление Планкетту, который быстро понял тонкости обращения с «Большим Джоном».
— Мы только что прошли отметку две тысячи метров, — сообщил Питт.
— Вроде неплохо, —
— Пока что рано выписывать счет. Уклон дна возрастает. Если он станет еще на пять градусов больше, траки начнут пробуксовывать.
Планкетт усилием воли отогнал все мысли о возможной неудаче. Он полностью доверял Питту, и эта его черта бесконечно раздражала сотрудника НУМА.
— Поверхность склона стала намного ровнее. Теперь нам должен быть открыт прямой путь к вершине.
— Лавовые породы здесь, возможно, уже утратили острые кромки и несколько сгладились, но их ни в коем случае нельзя считать ровной поверхностью, — пробормотал Питт устало, медленно цедя слова, в его голосе чувствовалась измотанность.
— Не беспокойтесь. Мы поднялись из абиссальной зоны и входим в область средних глубин. — Планкетт замолчал и показал через обзорный иллюминатор на вспышку голубовато-зеленой биолюминесценции. — Порихтис мириастер, этот вид может давать вспышки свечения, продолжающиеся до двух минут.
— Вам следует пожалеть его, — сказал Питт, еле ворочая языком.
— Почему? — возразил Планкетт. — Порихтис приспособился к условиям обитания великолепно. Его люминесценция используется для отпугивания хищников, действует как приманка для привлечения добычи, как средство узнавания особей своего собственного вида и, конечно, для привлечения особей противоположного пола в полной темноте.
— Всю свою жизнь плавать в холодной черной бездне. Я бы назвал это настоящей скучищей.
Планкетт понял, что Питт подшучивает над ним.
— Очень тонкое наблюдение, мистер Питт. Как жаль, что мы не можем предложить этому глубоководному животному какое-нибудь развлечение.
— Мне кажется, мы можем немного рассмешить их.
— В самом деле? Что вы имеете в виду?
— Они могут понаблюдать, как вы некоторое время поведете машину. — Он широким жестом показал на пульт управления. — Машина полностью в вашем распоряжении. Не забудьте внимательно следить за геологической обстановкой на экране монитора, а не за медузой с неоновой рекламой.
Питт откинулся в кресле, закрыл глаза, и секунду спустя он уже выглядел совсем уснувшим.
Питт проснулся через два часа, разбуженный громким треском, прозвучавшим как пушечный выстрел, и сразу почувствовал, что что-то не в порядке. Он вытянулся, вскочил на ноги и забегал глазами по пульту, отыскивая мигающую красную лампочку.
— Неисправность?
— У нас протечка, — быстро сообщил ему Планкетт. — Сигнальная лампочка загорелась одновременно со звуком, который вас разбудил.
— Что показывает компьютер насчет
— К сожалению, вы не сообщили мне, как вызвать соответствующую программу.
Питт быстро набрал на клавиатуре нужную комбинацию. Строчки текста немедленно вспыхнули на экране.
— Нам повезло, — сказал Питт. — Отсеки системы жизнеобеспечения и электронного оборудования герметичны. Защищенный реакторный отсек тоже цел. Протечка внизу, где-то в области отсека двигательной установки и генератора.
— И вы называете это везеньем?
— В этом отсеке достаточно свободного места, чтобы двигаться по нему, а его стенки доступны для ремонтных работ. Трепка, которую перенес этот бедный старый автобус, должно быть, вскрыла микроскопический дефект отливки в основании корпуса.
— При таком внешнем давлении струя воды, бьющая через отверстие размером с толщину булавки, может затопить эту кабину за два часа, — тревожно заметил Планкетт. Он поежился. Оптимизм исчез из его глаз, безвольно уставившихся на экран монитора. — А если отверстие расширится и корпус обрушится … — Он не договорил фразу до конца и умолк.
— Эти стены не рухнут, — твердо произнес Питт. — Они рассчитаны на давление, в шесть раз большее, чем на этой глубине.
— Тем не менее остается тонкая струйка воды, бьющая с силой лазерного луча и способная перерезать электрический кабель или человеческую руку за одно мгновение.
— Значит, мне следует быть осторожным, не так ли? — сказал Питт, вылезая из своего кресла и пробираясь к задней стенке кабины. Ему все время приходилось упираться в стены руками, чтобы его не сбило с ног непрерывное раскачивание и толчки машины, движущейся по неровной поверхности. Прежде. чем открыть задний люк, он нагнулся к полу и поднял крышку небольшого лючка, чтобы включить освещение в машинном отсеке.
Он слышал резкий свист на фоне гула паровой турбины, но не мог разглядеть, откуда исходит этот звук. Вода уже покрывала стальной настил отсека на четверть метра. Он замер и прислушался, пытаясь на слух определить место повреждения. Нельзя было слепо лезть в отсек, рискуя нарваться на режущую, как бритва, струю.
— Видите ее? — крикнул ему Планкетт.
— Нет! — нервно откликнулся Питт.
— Мне остановиться?
— Ни в коем случае. Продолжайте двигаться в направлении вершины.
Он склонился над люком в полу. Там притаилась смертельная угроза, дающая знать о себе свистящим шумом, еще более зловещим, чем враждебный мир за иллюминаторами кабины. Успела ли струйка из открывшегося отверстия в корпусе повредить жизненно важное оборудование? Была ли она слишком сильной, чтобы можно было ее остановить? Нельзя было терять ни минуты. Не было времени для раздумий, для взвешивания шансов. И тот, кто в такие минуты колеблется, неминуемо погибнет. Неважно было теперь, умрет ли он утонув, или будет разрезан на куски, или раздавлен безжалостным давлением океанских глубин.