Драконы Аргоната
Шрифт:
— Этому дракону не нравятся такие слова. Всякий раз они звучат не к добру.
— Что правда, то правда. Но когда что-то происходит я вижу странные вещи и чувствую — это неспроста. Не знаю почему, Баз, надеюсь только, что не схожу с ума. Ты ведь помнишь, что случилось в Мирчазе, и все такое…
Базил внимательно присматривался к юноше. Отчасти он понимал, что пришлось пережить Релкину, и это лишь усиливало его природную неприязнь к человеческой магии. Мальчишка сделал все, чтобы устоять.
Разумеется, Базил помнил и ту странную магическую силу, что вернула его
— С виду ты тот же Релкин, но кто поймет, что творится в голове драконопаса?
— И то сказать. Это не под силу даже самому драконопасу.
Спать Релкину уже не хотелось, поэтому он поднялся на ноги и побрел к отхожему месту. Возвращаясь назад, он прошел мимо громко храпевшего Пурпурно-Зеленого который тоже сменился с дежурства. Мануэля поблизости не было — не иначе как пошел к поварским кострам.
Мимо с каким-то пакетом в руках пробежал Курф. Кузо не оставлял мальчишку в покое, намерившись выбить из его головы дурацкую мечтательность. Парень, похоже, начинал понимать, что такое служба. Но можно ли доверить ему дракона — это еще вопрос.
Затем Релкин увидел направлявшуюся прямо к нему знакомую фигуру в офицерском мундире. То был Холлейн Кесентон, и выглядел он угрюмо. Задолго до того, как капитан приблизился Релкин подготовил себя к худшему.
— Релкин, у меня для тебя плохие новости.
— Что случилось, сэр?
— Леди прислала мне известие. Эйлса, дочь Ранара, похищена и увезена в Неллин.
Релкин замотал головой. Сон! Холлейн протянул руку и поддержал его.
— В Неллин?
— Да. И Лагдален тоже. Их схватили на Водяной улице, когда шел ливень. Они охотились за Лагдален, но Эйлса попыталась остановить их и тоже угодила в плен.
Релкин понимающе кивнул. Эйлса ни за что не покинула бы Лагдален из Тарчо в беде.
— Почему? Зачем им нужна Лагдален? Почему в Неллин?
Лагдален вела дело против Портеуса Глэйвса и добилась его осуждения. Чем нажила немало врагов в Аубинасе, особенно среди богатых землевладельцев Неллина.
— Что они могут с ней сделать?
Не знаю. Но они джентльмены, так что, скорее всего, не причинят вреда ни той, ни другой. Эйлса благородного происхождения, Ваттеля — Старинный клан. Остается надеяться, что и ей, и Лагдален окажут подобающее уважение.
Но Релкин не мог забыть своего сна.
— Новый враг, тот, чьего имени мы предпочитаем не называть, он ведь в Неллине?
— Не знаю. Кажется, ты сражался с ним или с каким-то посланным им демоном?
— Вот уж, действительно, демон так демон. Очень сильный и очень быстрый. Дракону пришлось напрячь все свои силы.
Холлейн задумчиво кивнул.
— Враг очень зол, ночью я особенно остро ощутил это, — промолвил Релкин, понизив голос.
Холлейн снова кивнул, печально глядя на юношу.
Релкин ковырял землю носком сапога: его переполнял гнев, но с ним соседствовал страх. Он думал об эльфийском лорде и его иссушающей душу злобе. Поблизости гремел храп Пурпурно-Зеленого, но Релкин ничего не слышал. Он молился о том, чтобы Эйлса не закончила
Эйлса, его Эйлса в когтях чудовища! Сама эта мысль была непереносима. Пред мысленным взором юноши стояло ее продолговатое, обрамленное непослушными пшеничными волосами лицо. Он сел, привалившись к теплому драконьему телу, и принялся гадать, что же делать. Где же боги, где они сейчас, когда он в них так нуждается? Слышит ли его старый Каймо?
Релкин так и сидел, погрузившись в мрачные раздумья, когда, незадолго до наступления сумерек, лес огласился приветственными криками. Прибыл генерал Трегор. Армия была спасена.
Генерал привел тысячу пехотинцев, две сотни всадников и — вот уж приятная неожиданность — семерых драконов из Сто пятьдесят пятого марнерийского. Эскадрон, лишь недавно сменившийся после нелегкой службы под Эхохо, был отправлен на отдых в Голубые Холмы, но, едва получив известие о восстании, его командир Иуфа Дайн поднял свое подразделение и выступил к Посиле. Примерно в сорока милях от Посилы, на Аргонской дороге, драконы соединились с отрядом генерала Трегора.
Солдаты Трегора и Урмина обменивались приветствиями. Драконы Дайна ревом разбудили спавших вивернов из Сто девятого, которые заревели в ответ. Защитники Посилы утвердились во мнении, что, отказавшись от вылазки, они поступили весьма мудро. Драконов под стенами было гораздо больше, чем прежде. Здорово, что у них хватило ума послать подальше этих остолопов из Неллина, с их дурацкими приказами. Ночная атака провалилась. С какой стати дневная должна была увенчаться успехом?
Урмин с нескрываемой радостью передал командование генералу Трегору. У того аж глаза расширились когда командор доложил о ходе ночного сражения. Разумеется, Лессис предупредила генерала о том, что в Неллине угнездился опасный чародей, но Трегор не придал этому значения.
Пока враг, кем бы он ни был, оставался в Неллине, о нем не стоило беспокоиться. Сообщение Урмина о появлении бьюков и новых тварей, именуемых бьюколюдьми, изменило его мнение на сей счет.
Урмин представил генералу полный отчет и отправился спать, в чем отчаянно нуждался. В угасающем закатном свете Трегор внимательно изучил карты, после чего занялся донесениями разведчиков. Теперь бремя ответственности за судьбу Аргоната легло на его плечи. Он не мог позволить себе ошибиться.
А вот командор Урмин впервые за долгие недели спал спокойно и крепко.
Драконы тем временем радостно ревели, обнимались и хлопали друг друга хвостами. Старшие драконопасы из обоих эскадронов тоже успели подружиться во время предыдущих кампаний. Молодых драконов познакомили с ветеранами и приняли в их круг. Затем, как водится, вивернам прикатили здоровенный котел лапши, — основательно приправленной акхом. За едой они обсудили сложившееся положение: обменялись мнениями о проделанном марше и видах на дальнейший ход войны. Все почтили память погибшего Чурна и поклялись отомстить.