Драконы Аргоната

Раули Кристофер

В клетках содержались взрослые женщины, почти все — беременные. Судя по всему, с ними обходились как с животными: держали на соломе и кормили из корыта. Говорить они не могли — все настоятельные расспросы Лагдален и Эйлсы ни к чему не привели.

Глава Эйлсы светились гневом.

— Что это за кошмар?

— Дело рук того врага, о котором говорила леди. Таковы пути тьмы. Мне уже доводилось видеть нечто подобное.

Обе поежились, но в следующий миг Эйлса развернулась и заставила Лагдален пригнуться:

— Тс-с. Сюда кто-то

идет.

Женщины затаились за столом. Спустя несколько секунд Лагдален услышала тяжелую поступь. Двойные двери распахнулись настежь, и четыре бьюка вступили в помещение, неся на плечах тяжелый гроб. Они вышагивали в ногу, медленно и торжественно. Лагдален отметила, что росту в каждом из них не менее семи футов, а вид страшных кабаньих морд приводил в содрогание. Спущенный с привязи ужас угрожал всему Рителту.

Четыре огромных зверя, ни разу не оглядевшись по сторонам, пронесли гроб через помещение и скрылись за массивной дверью. Движимые неодолимым любопытством, молодые женщины проследовали за ними по анфиладе комнат, прячась за дверными косяками и быстро перебегая от двери к двери.

Когда навстречу приближающимся зверолюдям распахнулась последняя дверь, из-за нее хлынул слепящий зеленый свет. Проморгавшись, Лагдален и Эйлса увидели впереди ярко освещенную комнату, посреди которой высился массивный саркофаг. Бъюки поставили гроб на пол и подняли крышку саркофага — даже для них это оказалось нелегким делом. Затем они поместили гроб внутрь и вернули тяжелую крышку на место.

Двое зверюг встали на караул в головах саркофага двое других отошли в сторону.

Лагдален и Эйлса нашли незапертую боковую дверь, нырнули в темный коридор и поспешили прочь — сами не зная куда.

Глава пятьдесят третья

Двигаясь на запад, Базил и Релкин видели повсюду признаки процветания, плодородные нивы, выбеленные добротные дома, за частую обсаженные старыми, высокими вязами, прочные изгороди и ладные, крепкие каменные ограды.

Все эти свидетельства благополучия заставляли Релкина еще сильнее чувствовать голод, а уж насколько голоден дракон, юноша и думать боялся. Впрочем, Базил хранил героическое молчание. Он совершенно не жаловался, чему Релкин мог только дивиться. Как правило, иметь дело с изголодавшимся виверном довольно трудно.

С наступлением темноты Релкин решил совершить набег на курятник благо эти длинные выбеленные сараи попадались чуть ли не на каждом шагу. Неллинские цыплята славились приятным вкусом. Три курочки молодки позволят дракону на худой конец, заморить червячка, да и драконопасу глядишь, что-нибудь да достанется.

Конечно, тут нельзя было обойтись без риска, однако Релкин обладал определенными навыками в этой области. В сумерках он и его дракон подкрались к одинокой ферме, стоявшей в отдалении от поселка. Пара длинных дощатых птичников прилепилась к пологому склону. Окружавшая дом каменная ограда мешала обзору,

так что Релкин надеялся добраться до цели незамеченным.

Но надежде его не суждено было сбыться. Когда Релкин и Базил перед последним броском к курятнику остановились на поросшей тополями возвышенности, навстречу им прямо из темноты выступил какой-то парнишка, несший переброшенную через плечо связку кроликов. Он вскрикнул и отскочил назад, выронив лук и колчак. На мальца напал драконий столбняк. Поняв это, Релкин подошел к нему, ущипнул за щеку и как следует встряхнул.

— Во дела! Чтоб мне пропасть, это ж имперский боевой дракон, — пробормотал паренек, благоговейно взирая на вырисовывавшуюся в сумраке огромную, грозную фигуру Базила.

Он самый и есть, сказал Релкин.

— Ну и страшилище. Я никогда таких не видел. Здесь их не выращивают. Мы в Неллине растим пшеницу. Скукотища…

— Прекрасная страна.

— Ага.

— Тебя как зовут?

— Джаррел, а тебя?

— Релкин. А он Базил.

— Что вы тут делаете? — спросил мальчишка, до которого только сейчас дошло, с кем он разговаривает. Здесь, прямо в повстанческом Неллине, находились представители самого опасного рода войск противника.

— Какие-то люди с низовьев реки похитили мою девушку. Мы хотим ее вернуть.

— А, молодцы с Бегущего Оленя?

— Думаю, так.

— Да, там, в низовьях, есть горячие головы. А вы, стало быть, наладились прямо туда. Пойти да и забрать ее.

— Что-то в этом роде, только вот у нас есть проблема.

— Постой, дай-ка я угадаю, — ухмыльнулся малец. — Вам есть охота?

— Прямо в точку с первого раза.

— Я слышал, что драконы страшные обжоры. Потому мы их здесь и не выращиваем.

— Ага, вот мы чуток и проголодались.

— И сдается мне, присматривались к курятнику дядюшки Сайласа.

— Как ты мог подумать?

— Пустые хлопоты — курятник вам не обчистить. Дядюшка Сайлас держит прекрасных собак.

— Проклятье! Что же нам делать, Джаррел?

— Ладно, попробую раздобыть вам харчей. Правда, не столько с хозяйского стола, сколько из фуражных припасов. Но, сдается мне, ты не откажешься и от овса, особливо ежели приправить его сиропом. Попозже я может разживусь и чем-нибудь получше только боюсь, дракону этого будет мало.

Релкин приложил палец к губам:

— Не так громко… Незачем сообщать виверну такие плохие новости.

— Прошу прощения.

Мальчишка покосился на дракона и увидел изучавшие его огромные разумные глаза. Драконий столбняк едва не вернулся, но Джаррел сглотнул и справился с оцепенением.

— Я постараюсь. Посмотрю, что можно найти.

— Джаррел, я хочу, чтобы ты знал: мы заплатим за всю эту снедь. Как только закончится заварушка, я об этом позабочусь. Клянусь тебе старыми богами.

— Старыми богами? Да ты, никак, варвар. Нынче никто не поклоняется старым богам.

— В Голубом Камне некоторые люди чтут их до сих пор.