Драконы Аргоната

Раули Кристофер

кладовые и конюшенный корпус. Зяблик ждал на ветке ближайшего дерева.

Миновав тополиную завесу, Лессис и оба ее спутника по прямой гравиевой дорожке направились на кухонный двор. Двое охранявших ворота стражников о чем-то оживленно беседовали. Ни один из них даже бровью не повел, когда мимо них прошмыгнули женщина и двое мужчин. Доверие Мирка к магии заметно возросло.

Во двор выходили многочисленные окна. На веревках сушилось белье. Какая-то служанка высунулась из окна первого этажа и выплеснула лохань с помоями на навозную

кучу. Мирка она не заметила, хотя он стоял прямо перед окном, на расстоянии не более двенадцати футов. Убийца невольно проникся еще большим почтением к колдовству.

Но тут проснулся и, вскочив на ноги, залился хриплым лаем старый черный пес. Лессис подошла к нему, взяла его голову в ладони и прошептала заклятие, превращающее собак в щенят — во всяком случае, в их мыслях. Пес завилял хвостом и напрочь позабыл о насторожившем его запахе.

Зяблик уселся на низкую крышу флигеля, где находились буфетные и кладовые главной кухни.

Лессис указала на дверь, позволявшую легко проникнуть в помещение. Обнажив нож, Мирк скользнул внутрь. Поблизости слышались голоса, но на виду никого не было. Несколько мгновений спустя Лессис, Весперн и Мирк наткнулись на те самые мешки со свеклой и репой, за которыми должны были прятаться беглянки. Увы, их там уже не было.

Лессис вздохнула. Теперь все становилось гораздо сложнее.

Среди росших на большом лугу рододендронов зоркий глаз мог бы углядеть осторожное движение. Но лишь очень зоркий. Огромное, припавшее к земле тело казалось лишь более глубокой тенью среди теней. Предки Базила Хвостолома были хищниками, и прятаться он умел не хуже своих предков.

Релкин пригибался к земле позади виверна.

— Весь курятник переполошился, — заметил Релкин, указывая на мелькавшие в окнах большого дома огни. — Там что-то случилось.

— Что бы ни случилось, самое время и нам принять участие в вечеринке.

Релкин вскинул глаза, но дракон смотрел на него с вполне серьезным видом.

— Ну да, думаю, ты прав.

Неожиданно слева раздались голоса. Среди рододендронов рыскали люди.

— Двигаем.

Релкин скользнул вправо и исчез в кустах. Дракон по следовал за ним, ухитряясь перемещаться почти бесшумно.

В усадьбе явно поднялся переполох, и Релкин гадал, причастны ли к этому Лагдален и Эйлса. Почему-то ему казалось, что без них здесь не обошлось.

Глава пятьдесят шестая

В тот самый момент на дальней стороне большого дома Лагдален и Эйлса со всех ног неслись по анфиладам комнат третьего этажа, спасал свои жизни. Попытка выскользнуть из дома обошлась им дорого: их обнаружили, загнали внутрь, и теперь они вынуждены были убегать от целой оравы бесов, возглавляемых парой огромных бьюколюдей.

Не обращал внимания на изысканные изображения лилий, принадлежащие кисти Семера, великого ученика Аупоза, они промчались по широкому коридору. Позади раздавался

топот преследователей.

Женщины успели прошмыгнуть в дверь в конце коридора и захлопнуть ее как раз перед носом у первого беса. Изнутри Эйлса заперлась на засов. Тут же на дверь обрушились удары.

Комната, в которой оказались беглянки, представляла собой роскошно убранный салон — его украшали изысканные кушетки и великолепные переливчато-красные ковры. Окна выходили на внутренний двор — один из множества двориков, вносивших разнообразие в интерьер огромного дома. Дверь затрещала под напором одной из огромных тварей, но все же устояла.

— Сюда! Эйлса подбежала к окну.

Во дворе было темно. А по стене вился плющ — спуститься по нему не составляло проблемы.

— Скорее! Дверь долго не продержится.

Эйлса выбралась из окна и начала спускаться. Лагдален быстро последовала за ней.

Дверь с треском провалилась внутрь, подняв облако пыли. Два огромных бьюкочеловека одновременно устремились в проем и застряли. Лишь через несколько мгновений твари, натужно кряхтя, протиснулись внутрь и бросились к открытому окну.

Лагдален к этому времени уже спустилась футов на десять, а Эйлса почти достигла земли. Услышав хриплый яростный рев, Лагдален подняла глаза и увидела высунувшихся в окно свиномордых тварей. Затем бьюколюди исчезли, а она удвоила усилия. Эйлса уже стояла внизу. Лагдален спрыгнула с высоты пяти футов, упала на четвереньки и с трудом поднялась на ноги. Из этого двора должен быть выход. Надо поскорее найти его и убраться отсюда.

Но тут распахнулись двери, и во двор высыпали люди с факелами — не меньше дюжины. Заметив молодых женщин, они с криками устремились к ним.

Эйлса встала в боевую стойку. Лагдален тоже приготовилась отразить нападение: в одной руке она сжимала коло тушку, а в другой нож.

Преследователи стремительно налетели на женщин, но так же быстро отхлынули один получил колотушкой по лбу, другому нож располосовал руку, а третий завопил от боли, когда Эйлса рубанула его мечом. Растолкав растерянных челядинцев, вперед выступил Фалтус Вексенн:

— Молодые леди, я приношу извинения за столь неподобающее обращение. Но вы должны сдаться. Выбора все равно нет. Вас придется доставить к нему, иначе он сожжет Аупоза.

— Он что, сделал вас своим лакеем? — спросила Лагдален. — Или своим псом, раз посылает за добычей?

Вексенн развел руками:

— Увы, у меня нет времени на церемонии.

Слуги налетели со всех сторон, размахивая метлами и топорами. Около минуты Лагдален вертелась волчком, но потом ей подсекли ноги обухом, и она покатилась по земле, словно мяч. Вооруженная мечом Эйлса заставляла нападавших держаться на почтительном расстоянии но в конце концов один из них подобрался сзади и сбил девушку с ног ударом дубинки по голове. Рассерженный малый хотел добавить еще, но Вексенн запретил: