Драконы Аргоната
Шрифт:
Подтянувшись, Мира взобрался на каменный выступ, тянувшийся над воротами, и прислушался. Долгие напряженные секунды он ждал, не поднимется ли тревога. Ворота оставались закрытыми, тогда как внутри дом походил на растревоженный муравейник. Все входы и выходы были перекрыты и охранялись. Единственный путь наружу вел через вентиляционный канал, о котором, кажется, никто не подумал.
Пройдя по узкому карнизу, Мирк присмотрелся к растущим поблизости деревьям и нашел, что со стены вполне можно перебраться на крову. Он вернулся назад и тихонько свистнул. Дети один за другим поползли к нему. Он снимал их с кар низа, спускал вниз и прятал в кустах. В этой части
Последними переправились слабейшие ребятишки, которых пришлось нести. Но наконец дело было сделано. Эйлса водрузила решетку на место, спустилась вниз и скорчилась рядом с Лессис и Лагдален.
— Релкин не пришел. Я должна вернуться.
— Нет, дорогая, — прошептала Лессис, не предпринимая даже попытки прибегнуть к колдовству. — Ты не можешь так поступить. Он останется с драконом до конца. Он драконир — ты должна это понять. Кроме того, мы нужда емся в твоей помощи, чтобы спасти детей.
Эйлса взглянула Лессис в глаза и уронила голову.
— Они умрут.
— Мы должны спасти детей.
Девушка боролась с собой.
— Да, конечно, — прошептала она через несколько мгновений.
Глава шестьдесят первая
Детей вели по темным лугам: некоторые бежали, иные ковыляли, а кое-кого пришлось и нести. Лессис тащила на спине маленького мальчика, у которого были искалечены ноги. Мирк нес двух ребятишек, доведенных до полного истощения. Лагдален поддерживала столь же ослабленную голодом девочку.
Когда Лессис вспоминала о несчастных, которых пришлось оставить в подвале, ибо спасти их было уже невозможно, гнев клокотал в ее сердце, словно лава. И Лессис могла думать только об одном: рано или поздно, чего бы ей это ни стоило, она заставит чудовище расплатиться за все. Она уничтожит его.
Но не путем прямого противостояния, поединка магических сил. Недавнее столкновение показало, что он черпает свою мощь непосредственно из самой природы. Голубые разряды представляли собой некую разновидность молний, а значит, он был истинным властителем гроз — действительно одним из Семерых.
Уже подойдя к краю рододендронового полумесяца, беглецы услышали, как в большом доме затрубили рога. Поднялись крики. Их побег был обнаружен.
— Пора уносить ноги, — сказал Мирк.
— Это уж точно, — кивнула Лессис.
Мирк провел детей вдоль края рододендроновой поросли. Они пересекли крохотную лужайку, нырнули за барьер декоративных сосенок и вышли на аллею, обрамленную шпалерами самшита и тиса. Искусные садовники постригли кусты, придав им форму различных птиц и животных. Сейчас, когда в бледном свете лупы под этими фантастическими фигурами пробегали детишки — недавние рабы Властелина, — вся эта картина казалась ночным кошмаром.
Беглецы вышли к краю большого луга. На противоположной стороне темнели деревья, сулившие убежище. Там начинался лес. Перед последним броском детишек наскоро пересчитали и выяснилось, что семеро по пути отстали.
— Я вернусь за ними, — сказала Эйлса.
— Нет, дитя… — начала было Лессис, но осеклась, сообразив, что Мирка отпускать нельзя. Дети нуждались в защитнике.
— Идти должна я, леди, — промолвила девушка, заглянув ведьме в глаза.
— Учти, ждать долго мы не сможем, — предупредила Лессис.
Доносившиеся из дома звуки приутихли, зато на дальней поляне замелькали огни факелов. Вне всякого сомнения, погоню из дома выслали
Лессис позволила себе несколько расслабиться, но держалась настороже. Мирк пошел на разведку. Лагдален стояла неподвижно, словно каменная статуя. Она обнимала двух маленьких мальчиков, которых бесчеловечный хирург превратил в сиамских близнецов, сшив бок о бок. Они испытывали страшную боль, но держались стойко.
Лессис молилась о том, чтобы Эйлса обернулась быстро. Ведьма не могла позволить себе терять драгоценное время. Из ворот Оленьего Чертога появлялись все новые и новые группы факельщиков. Надежда ускользнуть еще оставалась, но Лессис понимала, что это будет не просто. А ведь им необходимо было выжить, выжить ради спасения не только несчастных ребятишек но и всего мира. Следовало как можно скорее известить обо всем императора и Рибелу, которая столь точно определила природу новой угрозы. Нужно задействовать все ресурсы Империи и в первую очередь усилить Службу Необычайного Провидения. Встретившись с грозным вызовом, они должны выстоять и победить, ибо в противном случае мир обратится в прах под пятой безумца, стремящегося проложить себе путь на небеса.
И как только мог лорд Ваакзаам пасть так низко. Изначально он был велик и мудр, прекрасен и чист. Ему, истинному гиганту духа, надлежало оплодотворять миры собственной жизнью. Но он предпочел удержать этот дар для себя. Пренебрегая долгом, Ваакзаам не пожелал слиться воедино со вселенной.
Его собратья исполнили свой долг, во множестве миров зародилась разнообразная жизнь. Не знающий себе равных, пребывающий в одиноком величии, Ваакзаам неизбежно должен был возвыситься над менее совершенными существами. Абсолютная власть испортила его окончательно — он превратился в воплощение абсолютного зла. Но все же какая нить должна была оборваться в мозгу ужасного тирана, чтобы он обратил свою ненависть против детей? Пусть люди и не были равны ему ни силой, ни мудростью, но человеческие дети являлись драгоценнейшим сокровищем этого мира.
Размышления ведьмы были прерваны донесшимся справа шумом. На дальних кустах заплясали алые отблески факелов. Там двигались темные тени.
— Пора уходить, — промолвил выступивший из темноты Мирк.
Детям велели подняться на ноги, и все двинулись через луг. Следовало пересечь открытое пространство и добраться до деревьев прежде, чем беглецов заметят. Что должно было случиться довольно скоро.
Послышался истошный лай, а следом донеслось дикое завывание бесовской рати.
— Собаки! — испуганно воскликнула Лессис.
— Скорее! — крикнул Мирк.
Детишки спешили, как могли. Лагдален несла сразу троих: одного на руках, а двоих, прицепившихся, словно обезьянки, на спине. Она знала, что теперь до стреноженных лошадей не так уж далеко. Если удастся добраться и усадить на коней самых слабых ребятишек, положение заметно улучшится.
Эйлса так и не появилась. Лессис печально покачала головой. Сперва дракон и Релкин, а теперь еще и Эйлса, дочь Ранара. То были тяжкие утраты даже для ведьмы, прожившей на свете целых шесть столетий. Она задержалась в кустах, чтобы оставить на пути преследователей сбивающее с толку заклятие. Собаки уже приближались, и Лессис поспешила за остальными. Догнав их, ведьма подхватила на бегу выбившуюся из сил девочку. Сердце ее готово было выскочить из груди, но она не сбилась с темпа. Лагдален бежала впереди, сгибаясь под тяжестью сидевших на спине детей. Позади слышался лай стремительно настигавших беглецов собак. Маленькие дети не могли состязаться в скорости с гончими.