Драконы Аргоната
Шрифт:
— Сова, сэр.
— Сова? Но какого черта…
— Сэр, — неуверенно пробормотал лейтенант, — дело в том, что она доставила послание, адресованное коменданту гарнизона.
Что за вздор вы несете? У меня тут целый эскадрон драконов испарился вместе с драконопасами, а вы смеете забивать мне голову какими-то нелепыми россказнями о совах.
На лице командора Гейлена появилось опасное выражение.
Лейтенант Лоран тяжело вздохнул:
— Вот это послание, сэр.
Командор Гейлен смерил лейтенанта тяжелым взглядом и принял у него маленький свиток.
— Уж
Однако Лоран так стремился поскорее сбыть с рук колдовской свиток, что угроза командора его почти не обеспокоила.
Поднеся свиток поближе к светильнику, Гейлен рассмотрел печать и побледнел, ибо увидел выведенную эльфийскими руками букву «Л» и эмблему Королевы Птиц.
— Сова, клянусь богами! — пробормотал он себе под нос, но достаточно громко, чтобы Лоран услышал это и малость приободрился. Кажется, обойдется без неприятностей.
— Часовой утверждает, что сова принесла этот свиток в когтях и уронила прямо перед его носом. Сейчас она сидит на крыше караулки. На редкость суровая птица.
— М-м, — только и смог сказать Гейлен, сообразивший, что, хочет он того или нет, с посланием одной из управляющих Империей ведьм ему придется ознакомиться незамедлительно. — Ладно, я, пожалуй, взгляну, что там колдуньи пишут, а совы носят.
Гейлен сломал печать и с возрастающим с каждой строкой изумлением пробежал глазами послание. Написано оно было бисерным почерком, столь аккуратным, что читалось без труда. Внизу стояла разборчиво выведенная подпись «Лессис». И все.
Больше ничего и не требовалось. Комендант знал, что существует только одна Лессис, Великая Ведьма, легендарная Королева Птиц. У него аж ком в горле встал: как и все в армии, он не очень-то жаловал чародеев, тем более что об этой колдунье ходило множество устрашающих рассказов.
Но само послание было ясным и недвусмысленным. В деревне Куош разыгралась битва, и командиру гарнизона Кросс Трейз именем императора предписывалось немедленно выступить туда со всеми имеющимися в его распоряжении силами. Включая всех драконов, ибо враг вывел новую породу троллей. Двигаться надлежало как можно скорее, поскольку на карту была поставлена жизнь самого императора.
— Благодарю вас, лейтенант. Можете идти.
Гейлен снова повернулся к Кузо. Изумление уже прошло, и, как ни странно, сменилось некоторым облегчением. Колдовское послание помогло получить ответы на некоторые вопросы, а ситуация обрела ясность.
— Не знаю, как это объяснить, Кузо, но вопрос с таинственным бегством драконов кажется прояснился. Они ушли в Куош. А теперь туда же приказано отправиться нам, что мы и сделаем. Возможно, по прибытии на место мы получим более полное объяснение всему случившемуся.
— В Куош?
— Да, да! Весь гарнизон, и немедленно! Немедленно! — Гейлен возвысил голос, чего не случалось с ним уже лет десять. — Мы отправляемся в Куош. Впереди нас ждет
битва. Соберите всех оставшихся в лагере драконов — здесь сказано, что они нам понадобятся. Вы свободны… да, по
Прошло не более получаса, а сквозь распахнутые ворота уже выходили наспех поднятые и построенные подразделения. Солдаты на ходу прилаживали оружие и амуницию, сержанты и офицеры подгоняли их зычными голосами.
Дождь еще шел, но уже не такой сильный. Почти в полной тьме войсковая колонна спешным маршем двигалась по направлению к холмам.
Тем временем бой в развалинах Куоша то затихал, то вспыхивал с новой силой. После того как был отбит очередной вражеский натиск, Релкин, нетвердо держась на ногах, подошел ко входу в гостиницу. Рука его онемела, от усталости он уже плохо соображал. Нападавших вновь удалось сдержать и отбросить назад, на Рыночную улицу, но вторая баррикада пала так же, как и первая. Враги захватили пивоварню, и теперь защитники Куошта обороняли гостиницу «Голубой Камень», находившуюся в самом центре деревни. Срочно возводили третью баррикаду: в дело пошли телеги на которых развозили пиво, вынесенные из гостиницы столы и скамьи и даже изящный голубой экипаж Вендры Нит. Все, что только было можно, громоздили между гостиницей и домом Нитов.
— Мы сдержали их, Баз. Снова сдержали.
Дракон так тяжело дышал, что даже не смог ответить. Он лишь медленно кивнул и устало опустился на землю.
Но люди, Хэм Паулер и другие деревенские жителя, вымотались еще больше, чем дракон. Глаза их запали, они с трудом передвигали ноги. Выхваченные из мирной, размеренной жизни и неожиданно брошенные в самое горнило ожесточенной битвы, эти не обладавшие воинской закалкой люди были близки к тому, чтобы сломаться.
Релкин присел рядом с драконом, привалившись спиной к стене. Базил и сейчас выглядел грозно, но драконопас знал, что силы виверна на исходе. По мере того как ослабевали люди и драконы, бесы становились все настырнее и наглее. Они знали, что победа для них — всего лишь вопрос времени.
Когда пивоварня пала, большую часть раненых успели вынести, но несколько несчастных все же попали в лапы бесов. Те немедленно оттащили пленников к кострам и принялись живьем поджаривать на медленном огне. Доносившиеся из темноты душераздирающие стоны и вопли умирающих людей мешались с грохотом барабанов и боевыми песнями торжествующих бесов.
Релкин поклялся, что живым он этим тварям не дастся. Пусть они сожрут его тело, но дух свободно уйдет в страну теней, царство Гонго. Он не допустит, чтобы бесы наслаждались его мучениями, не позволит им вырвать язык и выколоть глаза.
Мимо прошел Торн. Во время вражеских приступов он сражался рядом со всеми, а как только наступало затишье, принимался за укрепление оборонительных рубежей. Релкин не мог не восхищаться этим человеком, остававшимся спокойным и невозмутимым при таких обстоятельствах, когда многие и многие могли бы впасть в панику. Заметив драконопаса, Торн подошел к нему и присел рядом на корточки. Будучи личным телохранителем, одним из ближайших сподвижников императора, он ничуть не чванился и держался с Релкином запросто.