Драконы севера
Шрифт:
— Я найду вам новые. Иди отдыхай, Молли.
— Вы спасли меня от ужасной участи, государь, и я никогда этого не забуду!
Постучав, ко мне вошел барон Гринвуд и остановился у двери, скрестив руки на груди.
— Ваше величество, я услышал о происшедшем в Давингтоне…
— Что тебя встревожило?
— Вы совершили ошибку, государь, прилюдно убив аббата и барона!
— Майлз, я — король, и я решаю кому и когда умереть!
— Государь, недостойно убивать безоружного и не обнажившего оружие…
— Они оскорбили меня прилюдно, Майлз, и за это умерли!
— Я ваш вассал, государь
Подойдя к своему вассалу, я заглянул в его глаза. Его взгляд был тверд.
— Недостойно рыцаря обманывать своего господина и лгать о болезни отца, из-за которой он не в состоянии принести вассальную клятву… Ваш отец по–прежнему вассал герцогини Бронкасл, Майлз! Я не хотел этого говорить, но ваши упреки меня рассердили!
Я не только ваш господин, но я ваш друг, Майлз. И никогда не покрою ваше имя позором!
Поверьте — я поступил в Давингтоне правильно, и нет бесчестия в том, чтобы раздавить ядовитую гадину, готовую укусить тебя в следующий миг… Довольно об этом!
Даю час на сборы, и выходим в направлении Хагерти. Там присоединимся к нашим основным силам и начнем большую настоящую войну. Король Руперт нам в этом поможет!
Глава 10
Хагерти не открыл мне ворота. Другого, собственно, и не ждали.
Я приказал разбить лагерь недалеко от дороги, ведущей к городским воротам.
Арбалетчики засучили рукава и вырыли вокруг лагеря ров. Землю набросали внутрь, и получился вал. Несколько обезопасив себя от внезапного нападения, я выслал дозоры на юг в сторону Давингтона.
На следующий день подошли основные силы — горская пехота под командой Крейга и Жасса.
Я приказал также и для пехоты создать укрепленный лагерь с валом и рвом. Теперь по обе стороны дороги имелись укрепленные лагеря. Засиживаться долго в осаде я не планировал, и на следующий день обе бомбарды были установлены прямо напротив ворот вне досягаемости вражеских арбалетчиков.
Под белым флагом в город отправился барона Гринвуда, но коннетабль Хагерти — граф Синклер, не пожелал вести переговоры. Видимо, он был зол за прошлогодний позор, когда я, захватив ворота, проехал с тремя ротами до порта и обратно, не встретив никакого сопротивления.
Фостер доставил мне сведения о городском гарнизоне.
Две тысячи пехотинцев, из них половина лучники и арбалетчики. В распоряжении графа Синклера не было конных рыцарей. Внезапной вылазки не стоило опасаться. Горожане не были настроены драться всерьез и умирать за герцогиню Бронкасл. Хагерти был владением этой семейки около пятидесяти лет. Герцоги держали город за горло много лет, и преданные им люди здесь не водились. Фостер также представил мне интересное предложение одного старого знакомого.
Жасс предложил направить обоз в ближайший лес для заготовки фашин — чтобы завалить ров перед воротами, но я решил попробовать другой метод.
С утра, сразу после завтрака, бомбарды начали обстрел. Вся моя армия наслаждалась ранее невиданным зрелищем.
Гром, молния и черный мячик снаряда улетал к башне ворот.
Каждой удачное попадание сопровождалось криками восторга и одобрительным свистом.
К вечеру все затихло.
Но в городе не спали и, видимо, пытались заделать пробоины в воротах и стене. Огни факелов метались там во множестве.
Начальник над бомбардной командой, один из помощников Мадзини по фамилии Уэсли, явился ко мне с докладом. Выходило, что снарядов хватит только еще на три дня такой бомбардировки.
Утром стрельба была продолжена, и к полудню два верхних яруса башни рухнули вниз, в ров, засыпав его на протяжении примерно двадцати шагов. Это событие вызвало бурю восторга в наших лагерях. Бомбардиры стали самыми главными и уважаемыми людьми в моей армии. Все хотели с ними подружиться или выпить эля. Моя армия быстро начала прирастать — но только не воинами. Торговцы едой и элем, гулящие девки, разные бродяги слетались отовсюду как пчелы на мед. Я запретил чужакам входить в лагерь, но за его пределами возник новый лагерь. Там всегда можно было найти выпивку и сговорчивых девок. Если осада продлится месяц, то в этом лагере обитателей станет не меньше, чем в моей армии!
Жасс предожил разогнать этих прилипал, послав несколько рот горцев.
Я отклонил это предложение. Воины должны сбрасывать напряжение, а если нельзя сцепиться с врагом, то расслабиться очень даже нужно. Несколько тысяч молодых мужчин и без женщин — это опасная и непредсказуемая сила.
Люди Фостера крутились в этом стихийном лагере, и все сомнительные личности были под присмотром.
На третий день Хагерти ждал штурма, но я приказал провести смотр своих отрядов и потом объявил выходной день. Крейг и Жасс были удивлены, но вопросов не задавали. В положении короля есть и хорошие стороны!
Подремать после обеда мне не дали. К моей палатке в сопровождении конных горцев приехала Бернадетта. Ее сопровождал конный паж, смутно знакомый мне подросток…
— Ваше величество не прогонит свою сестру?
Я помог ей сойти с коня. На несколько мгновений баронесса оказалась в моих объятиях.
— Вы не скучали по мне, Грегори? — шепнула она мне на ухо, привстав на цыпочки.
— Безумно!
— Обманщик! — она ущипнула меня на руку.
— Прошу в мою палатку! Вы голодны, баронесса?
— После конной прогулки у меня всегда разыгрывается аппетит!
— А ваш паж?
— Это мой брат — Ричард! Вы не помните его, государь?
— Рад видеть, тебя, Ричард! Ступай к моим пажам — они тебя покормят.
Расположившись в походном кресле, я наблюдал за Бернадеттой. Она обгрызала куриное крылышко и болтала без умолка.
— Представляете, Грегори, какая скука в нашем замке?! Отец запирается в кабинете на весь день, сестра бродит по коридорам как призрак и не говорит ни слова. Вы же знаете мой характер?! Скучное сельское житье не для меня! Я так обрадовалась, узнав о том, что вы здесь, рядом! Ричард просто боготворит вас и мечтает о службе у вас, государь!