Драконы севера
Шрифт:
Но передышки нам не дали. С повозок попрыгали молодцы с охотничьими луками. Стрелы понеслись к нам.
— Все со стен! Вниз! Прячьтесь!
Щитов у нас нет, а за парапетом всем не спрятаться. По стене донеслись крики — стрелы находили моих горцев. Вниз со стены упало несколько тел.
Мои парни ответили из арбалетов, но вразнобой и без особого толка. Скорчившись за парапетом, я провожал взглядом росчерки стрел, перелетающие через стену. Я сегодня не успел даже надеть шлем. Мой берет от стрел не
Во дворе визжала и билась раненная стрелой лошадь. Наших лошадей я приказал еще вчера привязать за зданием аббатства с южной стороны, на обширном луге, что оканчивался у обрыва к морю.
— Они идут! Приготовить арбалеты! Целиться в лошадей!
Я приподнялся, встав на колено. Кайл в нескольких шагах от меня раздавал команды.
— Пли!
Несущиеся к стене повозки встретили арбалетные стрелы. Подстреленные кони вставали на дыбы, рвались в сторону… Несколько повозок сцепились между собой. Но основная часть мятежников прорвалась к стене, и они опять полезли толпой наверх на стену, словно их ждали не люди с мечами, а голые девки!
Я рубанул с размаха по первому же человеку, схватившемуся руками за парапет стены. Брызги крови долетели до моего лица. Убитый молча рухнул вниз. Оскаленная бородатая морда другого возникла сразу же следом. Вытянув далеко руку, он ткнул меня мечом выше колена, попал в край набедренника, а я воткнул острие меча прямо ему в рот. Голова мотнулась, и он исчез в черно–серой толпе воющих головорезов…
Мы рубили их, а они все лезли и лезли на стену, отчаянно цепляясь за нее грязными руками, как будто эта стена единственное их спасение от страшной опасности, следующей по пятам.
Я зарубил десятерых… Запищала дудка, и они отхлынули во второй раз.
Опять полетели стрелы. Я оглядел стены, сев за парапет, заглянул во двор. Нас так мало осталось… Еще одна такая атака и они прорвутся! Раненых несли в здание аббатства. Их было много. Под стеной топтался Ричард с моим шлемом в руках, но его не пускали наверх ко мне. Я сделал ему успокаивающий знак.
— Кайл, я иду к раненым, держитесь!
Спустившись вниз, я увлек с собой Ричарда.
— Возьми меч и оставайся рядом с Гретой, закройте дверь изнутри на засов! Не отходи от нее! Это твое задание! Можешь подпереть дверь теми мешками!
Мешки с золотом были сложены в моей комнате.
Он кивнул и убежал со всех ног.
В трапезной аббатства лежали раненые. Мои люди, горцы Холлилоха…
Женщины из Риббла помогали перевязывать раны и приносили воду.
Я переходил от одного к другому и излечивал их, обливаясь потом и замерзая попеременно. Горцы целовали мою руку, поднимаясь и возвращались на стену.
Я оглянулся: женщины и дети стояли полукругом и смотрели на меня с ужасом и восхищением — на их глазах творились чудеса.
Покончив с последним
— Дяденька, вы волшебник, помогите моему братику.
Маленькая беленькая девочка лет пяти, курносая с открытым взглядом голубых глаз.
— Где твой братик? Что с ним?
Она смело взяла меня за руку и повела в дальний угол.
На расстеленном на лавке одеяле лежал мальчик лет десяти. Бледное лицо, закушенные губы. Он как мужчина страдал молча.
Рядом женщина средних лет, то и дело перекладывала на лбу мальчика мокрую тряпку.
Увидев меня, она зашептала:
— Нет! Не надо! Не трогайте его!
Но в ее глазах было совсем другое желание. Я возложил ладони на лоб и на грудь ее сына. Закрыл глаза.
Аура мальчика была тускла. Болезнь убивала его. Мне виделись черные пятна в ауре, словно разрывы.
Пальцы закололо, а потом заломило в висках. Такого еще не было. Холод не вошел в мои руки, но зато заболела голова.
Открыв глаза, я увидел, что все хорошо. Мальчик улыбался. Боль отпустила его.
— Как твое имя?
— Джонатан, господин…
— Будь здоров и живи долго, Джонатан.
Шум шагов, сзади распахнулась дверь. Несли новых раненых. Еще один штурм был отбит. Но теперь мы не могли держать всю стену, и я приказал оставшимся горцам спуститься во двор и взять гребень стены под прицел арбалетов.
От трехсот человек у меня осталась одна треть. Мятежников мы положили не меньше пяти сотен. Но перевес был за ними. Солнце проявилось из-за туч было еще высоко. Приближался полдень.
Мы ждали четвертую атаку, а вместо этого снаружи постучали в ворота.
— Я хочу говорить с королем Грегори!
Голос был протяжный и наглый, словно говоривший с трудом выталкивал слова изо рта.
— Не ходите, государь!
Кайл был рядом. Камзол порван, левый рукав оторван. Многочисленные блестящие царапины на панцире.
— Я не боюсь эту сволочь, Кайл!
Я подошел к воротам и стал сбоку спиной к стене.
— Поговорим, королек?
Голос доносился из-за ворот.
— Кто ты и что тебе надо?
— Я просто Джон и я твоя смерть, королек… Но может все перемениться — отдай мне золото короля Эдмунда и мы уйдем.
— У меня нет золота!
— Врешь, королек… Монашек все рассказал — зря ты не прирезал его там в гробнице — большая ошибка…
— Ты сделал большую ошибку, Джон, что напал на меня. Скоро подойдут мои люди и твою голову принесут мне, взяв за волосы!
— Это вряд ли… Я лыс как коленка — мою голову вам не взять… А твоих людей мы перехватили утром и прирезали как цыплят… Не жди подмоги — отдай золото и живи или умри… О, черт!
Мой собеседник выругался и пропал.
— Эй, Джон, ты еще здесь?