Дракула

Стокер Брэм

Если она хотела прикончить его, почему ничего не сказала о том, чтобы пронзить сердце колом?

Грегор услышал, как она возвращается. На руках у женщины были желтые резиновые перчатки, а под мышкой — черный пластиковый мешок. Положив фонарик на сломанную балку, она с треском открыла мешок и потянулась к лицу Грегора. Тот попытался отпрянуть, но тело опять не подчинилось. Женщина ухватила его за волосы и… подняла. Борясь в головокружением, Грегор уставился ей в лицо.

— Ты все еще можешь видеть, да? Ну так посмотри на себя.

Снова приступ головокружения. Женщина развернула его голову, и он увидел

прихожую, вернее, то, что от нее осталось. Сплошные развалины: треснувшие балки, развороченная лестница и… куски его тела — изломанные руки и ноги, выпотрошенное туловище, раскиданные по полу кишки. Грегор хотел выплеснуть в крике свой шок и ужас, неверие в происходящее, но у него больше не было легких.

Снова головокружение — хуже, чем прежде, — это женщина опустила его голову в пластиковый мешок.

— Вот что я сделаю, мистер вампир. Я соберу все, что от вас осталось — по крайней мере, все, что удастся собрать, — и помещу в надежное место. Темное и прохладное, подальше от солнца — как раз из тех, что нравятся вашему племени.

В мешок упала рука, приземлившись ему на лицо. Затем ступня, невообразимо изувеченный орган, не поддающийся определению, еще и еще, пока не померк последний луч света. Грегор был полностью погребен под собственными останками.

Что она делает? Что подразумевает под местом «из тех, что нравятся вашему племени»?

А затем мешок пришел в движение: его тащили по полу, и пластик сухо трещал и рвался, цепляясь за обломки.

— Добро пожаловать, мистер вампир, — прозвучало сверху. — Вот и ваш новый дом.

Внезапно мешок покатился, запрыгал по ступенькам, разрываясь и рассыпая по пути свое содержимое. Опять головокружение, несравнимо более сильное. Голова Грегора вывалилась из мешка, ударилась о три последние ступеньки, несколько раз перевернулась и наконец остановилась, прижавшись левой щекой к подвальному полу.

Эхо голоса сумасшедшей раскатилось по лестничному колодцу:

— Твои сородичи постоянно бахвалятся своим бессмертием. Посмотрим, как вам понравится такое бессмертие, мистер вампир. Я собираюсь найти новый дом, так что больше мы не увидимся, но я искренне желаю вам долгого бессмертия.

Грегор страстно пожелал, чтобы у него все еще были легкие и он мог закричать. Хотя бы один раз.

Сестра Кэрол шагала сквозь чернильную темноту. Она шла по самому центру проезжей части, волоча за собой красную тележку, в которую погрузила Библию, четки, святую воду, детонаторы и другие необходимые вещи.

«Ты ищешь ДРУГОЙ ДОМ? И, полагаю, там ты снова предашься своим греховным деяниям, ведь так? Когда все это ЗАКОНЧИТСЯ, Кэрол? Когда ты собираешься ОСТАНОВИТЬСЯ?»

— Я остановлюсь тогда, когда остановятся они, — громко поведала ночи сестра Кэрол.

ДЖО ФЛЕТЧЕР

Властелин неупокоенных

Джо Флетчер — литератор, и критик, и журналист. Работала редактором-консультантом в нескольких крупных издательствах Великобритании. Регулярно публикуется в «Science Fiction Chronicle» и различных изданиях Британского общества фэнтези. Была одним из редакторов-составителей

антологии «Газовый свет и призраки» («Gaslight and Ghosts») вместе со Стивеном Джонсом. Ее стихи входили в состав многих сборников, а эссе публиковались на страницах множества периодических изданий.

Легенда о Дракуле бессмертна…

Вы родились во тьме ночной, кровавой,

Завоевали на бессмертье право.

Вам кровь — питье и жизнь, а свет — отрава.

Легенда начинается с оскала.

Пусть смертным день.

Сильнее — Дети Ночи.

Вам полнолуние богатый пир пророчит.

Вампир незрим и крови вечно хочет,

Как ноздри запах сладостный щекочет!

Виктории эпоха миновала.

Вампиров же империя не пала:

Все так же рыщут в поисках добычи

И не меняют хищный свой обычай.

Идут года. Перевороты, войны…

Вампиру главное: я сыт, и я не пойман.

Вот у кого воистину свобода!

Где там мечтам восставшего народа!

Вампирам не указ цари, министры.

Вампиры все, подобно ветру, быстры.

Нет дела им до газовой атаки.

Смешны им человечьи драки.

Им безразличны и изобретенья.

Все Дети Ночи скользят, как тени.

Их не поймать капканом и радаром.

Они своим гордятся редким даром.

Но человечество, пожалуй, изменилось.

Уж не в почете доброта и милость.

Убийца больше и следов не прячет.

Вампиры думают: что ж это значит?

О, электроника! Ах, и полеты в космос!

Людишки забрались уже на звезды.

Достигли многого, но как жестоки!

Все войны мира — им не уроки.

В людской истории — концлагерь с геноцидом.

Она пополнилась и бойнями, и СПИДом.