Дракула
Шрифт:
— Он вывел вампиризм из тьмы. Открыл перед ним новые горизонты.
— Но он был монстром.
— Только монстром? И никем больше?
Кейт задумалась:
— Нет, конечно нет. Сказать, что он был только монстром, несправедливо. Он был… хотя говорить о нем в прошедшем времени неверно, ты это знаешь… велик. Во всех смыслах. Чем-то вроде слона, которого описывает слепец. У него было много аспектов. Но все они чудовищны. Он не вывел вампиризм из тьмы. Он сам был тьмой.
— Джон говорит, он был национальным героем.
—
— Подскажи мне, как закончить фильм, Рид.
— Я не могу написать финал для себя.
Следователь явился в самое неподходящее время. Возникли новые вопросы, связанные с Лоснящимся Костюмом. Вскрытие поставило под сомнение предыдущую версию.
И связи с вновь открывшимися обстоятельствами Кейт подвергли допросу.
Через переводчика следователь расспрашивал ее о том, часто ли ей доводилось иметь дело с погибшим чиновником и не обижало ли ее предубеждение, которое Георгиу испытывал к представителям вампирского племени.
Потом он пожелал узнать, когда она в последний раз подкрепляла силы и кто предоставил ей пишу.
Кейт не хотелось признаваться, что в последние месяцы она вынуждена довольствоваться крысами. Для того чтобы с обхаживать теплокровных, времени не было. Ее способности пленять и очаровывать истощились.
Следователь показал ей кусок ткани:
— Вы узнаете это?
Тряпица была жутко грязной, и все же Кейт ее узнала:
— Да, это мой шарф. От «Биба». Я…
Следователь забрал у нее улику и принялся что-то царапать в блокноте.
Кейт хотела сказать, что подарила шарф Иону, но потом передумала. Переводчик заявил своему шефу, что Кейт близка к признанию.
Она почувствовала, как по спине у нее пробежал холодок.
Ее попросили открыть рот, словно она была лошадью, выставленной на продажу. Полицейский осмотрел ее мелкие острые зубы и присвистнул.
На этом допрос закончился.
— Откуда берутся монстры?
Кейт устала от вопросов. Фрэнсис, Марти, следователь. Всем хотелось что-то у нее узнать.
Надо было оправдывать звание консультанта.
— Я знала слишком многих монстров, Фрэнсис. У каждого все происходило по-разному. Кто-то рождался таким, кто-то мгновенно преображался, из кого-то медленно выветривалось все человеческое. Одни изменялись по собственному желанию, других гнула в дугу история.
— А Дракула?
— Он был монстром из монстров. Не знал себе равных.
Фрэнсис рассмеялся:
— Мне показалось, ты сейчас подумала о Брандо.
— После того как выйдет твой фильм, Дракула и Брандо сольются воедино для всех.
Эти слова явно польстили режиссеру.
— Надеюсь, так и будет.
— Своим фильмом ты воскресишь его. Уверен, что это хорошая идея?
— Сейчас уже поздно это обсуждать.
— Серьезно, Фрэнсис. Он никогда не
— Искать в фильме смысл — дело критиков.
Два секея волокут Харкера в самый большой зал замка. Он ничком падает на покрытые соломой каменные плиты. Он истощен до крайности, взгляд его дико блуждает. Он близок к безумию.
Дракула восседает перед ним на троне с распростертыми деревянными крыльями. Коленопреклоненный Ренфилд лижет черный кожаный сапог графа. Мюррей, с блаженной улыбкой на лице и свежими шрамами на шее, стоит неподалеку от трона, рядом с тремя невестами Дракулы.
Дракула: Входи смело, иди без страха и оставь нам здесь немного из принесенного тобой счастья.
Харкер поднимает голову.
Харкер: Ты… был князем.
Дракула: Я и сейчас князь. Князь тьмы.
Невесты хихикают и хлопают в ладоши. Грозный взгляд повелителя заставляет их умолкнуть.
Дракула: Харкер, как по-твоему, что мы делаем здесь, на краю христианского мира? Что за темное зеркало маячит перед нашими лицами, неспособными отражаться?
Рядом с троном стоит стол, заваленный книгами и газетами. Среди них «Расписание железных дорог Англии, Шотландии и Уэльса» Брэдшоу, «Дневник неизвестного» Джорджа и Уидона Гроссмитов, «Книга оборотней» Сабины Бэринг-Куд, «Саломея» Оскара Уайльда.
Дракула хватает томик стихов Роберта Браунинга.
Дракула: Должен сообщить о том, что в Трансильвании обитает воинственное племя, которое одевается и ведет себя весьма причудливым образом, нагоняя тем самым страх на своих соседей. Отцы и матери этого племени вышли из подземной тюрьмы, куда их в давние времена заключило могущественное войско из города Гамельна. Но как и почему это произошло, никто не может сказать.
Ренфилд хлопает в ладоши.
Ренфилд: Это крысы, повелитель. Крысы.
Дракула протягивает вперед обе руки и сворачивает сумасшедшему голову. Невесты падают на бьющееся в конвульсиях тело Ренфилда и принимаются жадно сосать его кровь, стараясь выпить как можно больше, прежде чем он умрет и кровь протухнет.
Харкер отводит взгляд.
В аэропорту Кейт задержали. Возникли какие-то вопросы по поводу ее паспорта.
Фрэнсис весь издергался из-за коробок с отснятой пленкой. То был чрезвычайно ценный, уязвимый груз, который нельзя было подвергать досмотру. Через Иона он вступил с таможенниками в спор, который завершился вручением огромной взятки. Фрэнсис по-прежнему не расставался со своим посохом, при помощи которого указывал путь и наказывал провинившихся. Он немного напоминал отца Така.