Драмы

фон Гофмансталь Гуго

Мать>. Как много сладких мук вдыхаю я!Как аромат лаванды, здесь осталисьСледы существованья моего.Жизнь матери – мученье и заботы,И скорби без числа – вот наша доля!Мужчины разве знают нашу жизнь?

У

сундука.

Вот острый край, где он тогда разбилСебе висок до крови. Был он малИ резв и дик, и удержать егоЯ не могла. А вот окно. Здесь частоСтояла я в тревоге по ночам,К его шагам прислушивалась жадно.С постели гнал меня невольный страх.И било два часа, и три… и онНе возвращался на рассвете бледном…Я – чаще все одна… Займешься делом:Польешь цветы, подушку выбьешь, ручкиДверей потрешь, чтоб медь блестела ярко —И день прошел… А в праздной головеКруговорот предчувствий, темных снов,Томит тревога, связанная тесноС святыней материнства, – да, онаСродни, должно быть, сокровенной силе,Которою живет весь мир кругом.Но не дано мне более дышатьЗдесь этим сладким воздухом былого,Волнующим так скорбно и так нежно:Ведь я должна уйти отсюда…

Уходит в среднюю дверь.

Клавдио. Мать!Смерть. Молчи. Ее ты к жизни не вернешь.Клавдио. О, мать моя!Приди: позволь мне толькоДрожащими губами – да, ониВсегда

молчали гордо – на коленях, —Верни ее! Уйти ей не хотелось,Ты видела, жестокая! ЗачемВелишь ты ей уйти? Верни ее!Смерть. Оставь, она моя. Была твоею. Клавдио. И ничего не чувствовал я прежде!Все сухо, все! И никогда не знал,Что к ней стремились корни моей жизни,Что душу переполнит ее близостьЛюбовью человеческой и скорбью!

Смерть, не обращая внимания на его мольбы, играет мелодию старинной народной песни. Медленно входит молодая девушка, на ней простое платье из пестрой цветистой ткани, башмаки с тесемками, охватывающими ногу крест-накрест, на шее обрывок покрывала, голова у нее не покрыта.

Молодая девушка.Так чудно было все – о, так прекрасно!Ты никогда не думаешь о том?Через тебя так горько я страдала —Но что же не кончается в скорбях!Я видела так мало ясных дней,А эти были точно чудный сон.Ты помнишь – на окне моем цветы,И старенькие эти клавикорды,И шкаф, где я хранила твои письмаИ то, что ты порою мне дарил.Не смейся, все мне мило становилосьИ, как живое, говорило мне…Ты помнишь – мы стояли у окна,И дождик шел – так душно было днем!И пахли влагой свежие деревья…Все умерло – погибло все живое,Покоится в гробу моей любви!И все-таки ты дал мне это счастье,

Конец ознакомительного фрагмента.