Драмы
Шрифт:
Троян. Я ж говорю, спуститься этажом...
Батенин (читает и переводит). «...первого октября в двадцать один час по среднеевропейскому времени в банкетном зале на третьем этаже. Ваш стол двенадцать, кресло сто сорок два».
Забили зенитки. Батенин поднял голову.
Троян. Не реагируйте, ну их к черту. А банкетный зал не на третьем, а в первом этаже. Вот так всегда у немцев — что-то да напутают. (Взял билет). И даже номер
Батенин молчит.
У вас вот спрашивали документы, когда вы... пробирались?
Батенин. Документы? Собственно... Нет, не спрашивали. Троян. И у меня. Ни один сукин сын. В осажденный-то город. Нет. Не нравятся мне мои мысли. Какой сегодня день войны?
Батенин. Сегодня? По-моему, восемьдесят... да, восемьдесят первый.
Троян. Все-таки... Если учесть, что Бельгия капитулировала на одиннадцатый, а Голландия — на шестой... Кресло сто сорок второе. Слушайте, Глеб Сергеич. Вы... верите, что это... что это может случиться?
Батенин. А вы?
Троян. А если верить? (Пауза). Если верить, говорю? Тогда что же? Пулю в лоб?
Батенин (улыбнулся). Дайте разобраться, я ведь лесной житель.
Троян. Вы — коммунист.
Батенин. Коммунизм, Троян, это не религия, это наука, а наука учит опираться на факты.
Затряслась люстра.
Вот, в центре Ленинграда упала бомба. Факт. И с ним надо считаться.
Очереди зениток.
Откуда-то рядом бьют...
Троян. С купола Исаакиевского собора. Новое в русском зодчестве. Это смешно.
Попробуйте.
Входит Люба — в каске, с лампочкой и ключами в руках.
Люба. От окна отойдите, осколком убьет...
Троян. Любочка...
Люба. В ванной перегорело?
Быстрая очередь зениток.
Сколько повторять? Отойдите...
Троян (шутливо). «Он сидел на подоконнике и глядел на небосклон. Что сказать нам о покойнике? Не любил фугасок он...» Люба. Все вам цирк, Вадим Николаич... (Идет в ванную). Троян. Не цирк, а эпос... Замначальника противовоздушной и химической обороны полувоенного объекта «Астория», вам изумительно к лицу пожарная каска.
Люба. Оставьте глупости.
Свист бомбы и разрыв.
Ух, начал садить и садить, Адольф проклятый! Сошли бы, Вадим Николаич, с приятелем вашим...
Батенин. Пожалуй, самое разумное.
Голубь приподнялась, теперь стало видно, что это женщина.
Голубь (прислушиваясь,
Троян. Солдат, хотя и звать Маруся.
Люба. Все это так, только зачем диван мазюкать? Диван казенный. (Взяла газету со стола). Можно? (Приподняла могучие ноги старшины, подложила под них газету, убирает чашник с пианино). Говорила — не ставьте на полированное: непринципиально как-то... Культурные люди, писатели...
Троян. Журналисты, Любочка, берите ниже...
Люба. Все одно — непринципиально. (Батенину). Идите, хоть вы — идите.
Батенин направляется к двери, возвращается, забирает с кресла диванную подушку.
Хоть вы тут один... разумный. У нас будете гостить? Пожалуйста, паспорт, я отдам внизу.
Батенин. Нет, у меня квартира на Петроградской. (Улыбнулся). А в бомбоубежище, кажется, еще не прописывают. (Ушел).
Люба (осторожно отодвигая автомат от серванта). Не пальнет? (Осматривает сервант). Так и есть. Покорябали. Бюро дворцовое, старина, великого князя какого-то, перед войной за большущие деньги в антиквариате на Морской взяли. Интуристы, слышали, приценивались. А вы его автоматом вашим поколупали.
Троян. Примут от вас ваше бюро и раскорябанным, эка беда.
Люба. Кто примет?
Троян. Интуристы. (Пауза). Тут, в номере полулюкс, нам бы с вами, Любочка, круговую оборону занимать, а не... не царапинки на буфете пересчитывать.
Пауза.
Люба. Если вы шутки шутите, Вадим Николаич, то очень и очень ни к селу ни к городу. И вы, Вадим Николаич, образованнее меня, и многое вам известно, что мне неизвестно, но такие гадкие шутки слушать не желаю в моем присутствии и не буду. (Пошла к дверям).
Троян. Постойте, Любочка.
Люба. Ну что?
Троян. Вам идет каска.
Люба. Оставьте глупости.
Троян. Честное слово. Вы в ней прелестны. Больше того: вы в ней неотразимы, Любочка.
Люба (вздохнула). Не нравлюсь я вам.
Троян. Любочка, все это вы от гордыни и великого кокетства. Вы очень загадочная натура. (Пытается ее обнять).
Люба (вырываясь). Не хочу, слышите? Не совестно вам? Троян (сердито). Перед кем же, Любочка? Вы — холостая, а я...