Драйв Астарты
Шрифт:
– Пошли пить какао, гордость клана Атоаэ, – сказал Хаген, хлопнув Эуни по плечу.
– Пошли, – согласилась та. – А что вы прикалываетесь?
– Прикалываемся мы потому, – ответил он, – что ситуация немного херовая, а любому канаку ясно, что в херовой ситуации надо поддерживать в команде чувство юмора.
Вводная лекция по проблеме заняла ровно столько, сколько нужно, чтобы выпить в спокойном темпе кружку какао, взять кое-какие мелочи, которые могли оказаться полезными, и прокатиться на «зодиаке» до места.
– … И не надо спрашивать Фуро про последнюю фалангу мизинца его левой руки.
– А что не так с этой фалангой? – Удивилась Эуни.
– Ничего не так, – ответил Хаген. – В смысле, её нет. Это неприятная старая история десятилетней давности. Фуро тогда жил в Японии и работал на маленькой верфи, где строили микро-субмарины для трафика героина с Тайваня на острова Рюкю. Верфь принадлежала якудза. Якудза, это японские ciudad-bandidos, у них есть лобби…
– Неофеодальная мафия с прикрытием на уровне правительства, – уточнила Люси.
– Именно неофеодальная, – подтвердил Хаген, – как бы такие самураи, недобитые генералом Мак-Артуром после 2-й мировой войны. Фуро что-то сделал не так, и они приказали, чтобы он отрезал себе фалангу мизинца. Он отрезал, а то бы его просто грохнули. Потом он слинял сюда и отсюда с ними поквитался через наше Гестапо.
– Тогда почему не спрашивать? – удивилась утафоа. – Он отомстил, и это хорошо.
Хаген неопределенно пожал плечами.
– По ходу, неприятные воспоминания. Это не самая нужная фаланга, но все-таки…
– Или, – вмешалась Люси, – он считает, что недостаточно поквитался.
– Тогда, – заметила Эуни, – ему надо убить кого-то ещё из этих своих врагов, и…
– Давай, ты пока не будешь трогать эту тему, ОК? – Перебил Хаген, – сейчас более актуальна проблема с продажей «DiproX»… Кстати, мы практически приехали.
Планировка Матуса с полутора тысячами жителей была вполне типичной для таких городков, выросших на вулканических островах вокруг удобной полукруглой гавани. Улочки разбегались веером вверх от харбора, а небольшие дома на одну, две или три семьи стояли вдоль них, будто поднимаясь по широким естественным ступенькам ландшафта. Дом Акава Фуро был «гибридным»: низ – белый бетонный ромб, а верх – биопластиковый октаэдр, похожий на простой кристалл с разноцветными гранями и прозрачным круглым окошком-иллюминатором в центре каждой грани.
Делегация «спасателей», постучав деревянным молоточком по столбику у прохода в аккуратно подстриженной живой изгороди, вошла в миниатюрный дворик, в центре которого выделялась яркими звездочками цветов очаровательная альпийская горка.
– О-е-е! – Восхищенно произнесла Эуни, и поправила на себе одолженный Хагеном жизнерадостно-оранжевый комбинезон-фартук «ere-style», – …у Акава Фуро, по ходу, хорошая vahine, креативная, все умеет и любит, чтобы все было симпатично!
–
– А кто тогда все это делает? – Удивилась утафоа.
– Он сам делает. Такой парень, ага. И на работе у него все так же мягко и четко.
– Y una polla, – произнесла Люси, проведя пальцем по борту электромобиля-трайка, стоявшего под навесом, и обнаружив, что на пальце не осталось пыли.
Хаген развел руками и негромко пояснил.
– Фуро никогда ничего не забывает. И всегда понемножку что-то делает.
– О-е-е! – Повторила Эуни, – А обычно, если парень живет один, то у него дома, как у свиньи в берлоге.
– Свиньи не живут в берлоге, – заметила Люси, – в берлоге живут какие-то медведи.
– Это сайберская поговорка, – авторитетно сообщила утафоа. – Там мороз, и свиньи научились у тамошних медведей жить в берлоге. Я это прочла на одном сайте.
– Про медведей – потом, – сказал Хаген и позвонил в дверной колокольчик.
– Я в мансарде, – раздался негромкий, четкий, но какой-то очень печальный голос.
– Мы зайдем, ОК? – С этими словами Хаген открыл дверь и шагнул внутрь дома…
Акава Фуро вообще был худощавый и невысокий, а сейчас, когда он сидел на циновке, опустив плечи и наклонив голову, казалось, что он совсем маленький. Перед ним были разложены разнородные бумаги, что-то являлось деловыми документами, а что-то – распечатками из сетевых mass-media. Кроме этих бумаг, перед директором филиала «DiproX» находилась полупустая бутылка саке и керамическая чашечка.
– Спасибо, что ты пришел, Хаген, – грустно произнес он. – Но не надо меня утешать.
– Aloha, Фуро, – сказал Клейн. – Я вовсе не собирался тебя утешать. Просто я гулял с девчонками и решил заглянуть. Знакомься: Люси, моя vahine, и Эуни, моя сводная племянница. Мы все втроем обалдели от твоей альпийской горки, прикинь?
– Aloha, foa, – сказал Акава Фуро, только теперь повернувшись к гостям. – Мне очень неудобно, что вы видите меня в таком неподобающем состоянии.
– Ничего такого, – возразила Люси, – почему бы человеку не выпить немного саке?
– Хотя, по-моему, лучше пить в веселой компании, – сообщила Эуни.
– Был бы повод для веселья… – Неопределенно протянул Фуро.
– В хорошей компании повод для веселья всегда находится, – заметила она, – только лучше пить с закуской. Например, мясо, или рыба, или что лучше идет к саке.
Акава Фуро невесело улыбнулся и вздохнул.
– Ребята, спасибо, что вы пытаетесь меня растормошить, но… Все слишком плохо.
– А почему ты так уверен, что эти исландцы хуже киви? – Спросил Хаген.
– Ты имеешь в виду «Scandia-Screen»? – Уточнил директор филиала.