Драйв Астарты
Шрифт:
– ещё бы! У нас в береговой охране знаешь, какие нормативы?
– Думаю, что достойные, – сказал японец, снимая майку и шорты, – Пошли, покажу.
– Анхел, подожди здесь, – распорядился офицер, тоже раздеваясь.
– Слушаюсь, – дисциплинировано ответил унтер-офицер и проводил глазами своего командира и меганезийского суб-кэпа, а затем повернулся к Хотару.
– Интересно, а что там у вас такое?
– Там малые подводные аппараты, – сказала она, – снятые с затонувшего транспорта Японского Императорского флота. Они похожи на субмарины с дизайном торпеды…
Послышалось
– …Но, – продолжила Хотару, – в полтора раза длиннее, чем обычные «kaiten».
– Да? – Настороженно спросил унтер-офицер. – А что, если это просто увеличенные «kaiten»? Никто же не знает, сколько было модификаций.
– Это, разумеется, не исключено, – согласилась японка, – хотя мы полагаем, что это подводные аппараты другого типа. Возможно, минные заградители.
– ещё хуже, – проворчал он. – Там же может быть прорва взрывчатки.
– Мы считаем, что наши эксперты решат эту проблему, – невозмутимо ответила она.
– Ну, блин… Вы бы хоть буйками окружили эту вашу военную историю, а то если вы, извиняюсь конечно, подорветесь на этом… Ну… Историческом событии…
…Рядом с рафтом, отфыркиваясь вынырнули Гэнки и Рисал.
– Ну вы вообще психи! – Объявил филиппинский офицер.
– Установление исторической истины требует риска, – вежливо ответил субкэп.
…
Моряки на филиппинском катере береговой охраны со всё возрастающим интересом наблюдали за развитием событий. Парный фридайвинг своего командира с каким-то японцем привел их в некоторое недоумение. Это недоумение возросло, когда на мачте меганезийского кораблика-кладоискателя рядом с непонятным оранжевым флагом с зеленой каплей поднялись два сигнальных флажка: «Bravo» и «Uniform». (Согласно INTERCO: «Я гружу или имею на борту опасный груз» и «Вы идете к опасности»).
После этого «Зодиак» с командиром и унтер-офицером отчалил от кладоискателя и покатился обратно к катеру. ещё через пару минут командир, едва ступив на палубу, распорядился:
– Рулевой! Отходим на полторы мили. Оператор сигналов! Приготовь дюжину буйков «Danger! Mines». Постановка с равным шагом на циркуляции радиусом полторы мили вокруг объекта. Когда будешь готов – доложи.
– Да, командир, – ответил оператор, – а… что там?
– Я тебе объясняю популярно…
– Командир, – перебил радист, – тут из департамента полиции по наркотикам…
– Давай трубку, – сказал Рисал. – сейчас я им тоже объясню популярно… Так, это кто? Понятно. Так вот, комиссар Лигэрос, на том судне не контейнеры с наркотиками. Это судно отвязанных военных историков, и они подняли со дна шестнадцать «кайтенов» полуторного размера… Вы не знаете, что такое «кайтены»? Ну не беда, я вам сейчас объясню. Это пилотируемая торпеда с полуторами тоннами взрывчатки… А полуторный размер означает, что там может быть три тонны… Вероятность? Как обычно: 50 на 50 процентов. Или взорвется, или нет… Историки обещают вывезти это добро самолётом. Наверное, китайским «Pelican-Ultra» или вроде того… Нет, не сегодня, а завтра около полудня… Слушайте, комиссар Лигэрос, если вас интересуют подробности, то лучше свяжитесь с ними сами… Нет проблем, они
…
Дземе Гэнки, устроившись в одиночестве на топ-мостике, курил фиджийскую сигару из запасов Спарка и наблюдал, как постепенно тускнеющий солнечный диск медленно проваливается сквозь туманную линию горизонта где-то там, на западе, за невидимым отсюда островом Лэйте. На залив наползала тьма и на востоке уже загорелись звезды…
На пустой площадке для авиа-лэндинга остальной текущий экипаж в количестве пяти единиц тоже наблюдал закат, но менее сосредоточенно и без сигар, зато с цветочно-имбирным чаем, заваренным по старому таитянскому рецепту. Тиви слегка толкнула плечом задумавшуюся Кияма Хотару и негромко поинтересовалась.
– Хэй-хэй, а что там делает твой faakane?
– Он медитирует, – ответила японка, – сегодня был тревожный день.
– Тревожный? – Удивилась Штос. – А мне показалось, что весёлый.
– Кэп Гэнки беспокоился из-за тех филиппинских форсов, – пояснил Эланг, – кэп думал: сейчас они начнут разнюхивать, зачем нам столько одинаковых маленьких субмарин.
– Они бы все равно не догадались, – заметил Окедо.
– А зачем нам столько одинаковых маленьких субмарин? – Спросила Штос.
– Это секрет. Я тоже не знаю.
– Те филиппинские форсы, – предположил Эланг, наливая всем ещё чая – могли позвать аналитика из разведки, и он бы догадался. Может быть.
– Это было бы плохо, – согласился Окедо, – филиппинцы бы тогда захотели себе долю с нашего табаша. Так всегда бывает, если кто-то со стороны узнал про секретное дело.
Тиви пожала плечами и выразительно фыркнула.
– Что толку про это думать? Кэп Гэнки и инструктор Хотару обвели тех филиппинских форсов вокруг буя. Это было весело! Ой-ой отморозки историки подняли со дна кучу ржавых японских торпед! Пусть они быстро забирают это и улетают. На фиг, на фиг!
– Классно сработали, – добавил Эланг. – Тот офицер, филиппинец, смелый парень, но вынырнул почти белый. O-i-e! Страшно нырять рядом с торпедой, где полторы тонны древней взрывчатки и ржавый взрыватель.
– Мы беспокоились за Штос, – призналась Хотару. – Если бы офицер береговой охраны начал задавать вопросы, то могли бы возникнуть проблемы.
– Aita pe-a, – сказала девушка-буньип, – я бы ответила: я из fare Упаики. Я под защитой Великой Хартии людей нези на корабле нези. И что?
Японка мысленно представила себе такую сцену. Филиппинский офицер, который не хочет обострять ситуацию и явно меганезийская команда на корабле. Стал бы офицер вникать в тему о происхождении и гражданстве Штос после такого её ответа с чётким упоминанием Великой Хартии? Очевидно, что не стал бы. Оно ему надо?
– Кэп Гэнки зачётно показал что, как и где, – заметил Окедо, – там филиппинское море у филиппинского берега, но это наш корабль, и на нем мы хозяева, а филиппинцы гости.
– Ага, – согласилась Тиви, – классно получилось. Как в кино.