Драйв Астарты
Шрифт:
Анси подняла растопыренную ладонь в надутой перчатке и сообщила:
– Типа, Лингам. Сколько людей на него посылали, а добрались пока только мы двое.
– Pa la pinga, это мой любимый универсальный лексический концепт, – гордо ответил Лемар, открывая кормовую панель. – …Чтобы реализовать этот концепт, осталось, по выражению Нила Армстронга, сделать один маленький шаг человека или огромный скачок для всего человечества.
– Не отвлекайся на патетику, – сказала Анси, – кидай лассо.
– Это не lasso, а cat-claws, – педантично уточнил он, отцепляя от пояса моток троса с гроздью пластиковых «когтей» на конце.
Прицельный бросок –
– Трап готов. Я поехал…
– Только не выпендривайся, – посоветовала Анси.
Ответив на это замечание многозначительным «хэх», Лемар зацепил бугель за трос, оттолкнулся, проехал около тридцати метров, как парашютист в затяжном прыжке, и схватился свободной рукой за шнур. Только после этого он перевернулся в строго вертикальное положение и встал подошвами на каменную поверхность астероида.
– Порядок, Анси! Делай, как я!
– Тоже мне, гуру, – откликнулась она и выполнила ту же операцию, кроме финального касания грунта подошвами. Вместо этого она повисла горизонтально и следующие 20 секунд наблюдала, как ноги постепенно начинают двигаться вниз под влиянием едва заметной гравитации Лингама.
– Ну, как? – Спросил Лемар. – Закон всемирного тяготения подтверждается?
– Скорее да, чем нет, – ответила она и, взявшись за шнур, повернулась вертикально.
– Чем вы там занимаетесь а? – Раздался в шлемофонах голос Еру.
– Мы адаптируемся, – лаконично сообщила Анси. – Тут немного странно.
– ещё бы! Не забудьте: перед тем, как отстегивать первые бугели от троса, следует зацепиться вторыми бугелями за шнур. Один бугель всегда должен быть зацеплен.
– Прикинь, Еру, – ответил Лемар. – Мы, конечно, тупые, но не абсолютно.
– Вы наоборот, очень умные. Но не забывайте следить за температурой.
Лингам делал полный оборот вокруг своей оси за 6 часов. Близкое Солнце за день успевало нагреть поверхность вблизи экватора до полтораста градусов Цельсия.
Сейчас торпеда и её экипаж находились на дневной стороне Лингама недалеко от Северного полюса, но программа прогулки включала и экваториальную область.
Анси посмотрела вверх на серебристо-блестящую фигуру станции. Большой цилиндр Hivaete с длинной осью Главного коридора, перпендикулярно к которому торчали в разные стороны оба «Малых Диогена», очень медленно уходил за горизонт. Вращение самого Hivaete было незаметно, но «Малые Диогены» лениво крутились на оси, как лопасти ветряной мельницы при чуть заметном ветре.
– Между прочим, – сказал Лемар, проследив за её взглядом, – мы совершили первое в истории космическое путешествие без реактивного двигателя.
– Ага! – Она кивнула. – Я хочу попробовать вернуться тоже без включения реактивного движка. Баллистический комп может прицелиться так, чтобы попасть в зону действия магнитного захвата, просто оттолкнувшись от нашей посадочной площадки.
– Реально, – согласился он, оглядываясь вокруг. – А как тебе нравятся наши тени?
– Ух!.. – Анси только сейчас обратила внимание на то, что их невообразимо длинные черные тени пересекают весь полярный круг Лингама и сливаются с непроницаемой чернотой на его ночной стороне. – …Готичная картинка!
– А тут все вот такое, – заметил Лемар. – Ну, двинемся по маршруту? Номер один в экскурсионной программе: Озеро Калиостро.
При наличии хорошего воображения и чувства юмора, топонимика 500-метровой базальтовой груши может стать эпическим
Планета, быстро выплывавшая из-за угловатого резкого горизонта, была огромна. В черном небе Лингама она выглядела, как лазурно-бело-фиолетовая тарелка почти в дюжину раз больше, чем лунный диск, видимый с Земли. Пылевое облако, которое опоясывало теперь экватор Венеры, выглядело тускло мерцающим серебристым эллипсом, гораздо более внушительным, чем кольца Сатурна. Тот угол, под которым Венера наблюдалась с Лингама, с расстояния около ста мегаметров, позволял увидеть край тропической области, затененной облаком. Атмосфера, имевшая около полюса лазурный цвет, по мере приближения к тропику становилась фиолетовой и плавно переходила к почти чернильной темноте. Неровные белые полосы облаков скользили вдоль тропика с такой скоростью, что их движение было заметно даже с Лингама. В нескольких точках эти полосы втягивались в вихри, похожие на земные тропические циклоны. На границе темноты можно было различить яркие точки вспышек молний.
– Так красивее смотрится, чем через панорамный иллюминатор, – заключила Анси.
– Ага! – согласился Лемар. – Астрономия на природе всегда красивее.
– Кстати, – сказала она, – а Платипус можно отсюда увидеть?
– Можно, – ответил он. – Платипус будет приближаться к Лингаму раз в 11 лет.
– Нельзя, – возразил голос Виик в шлемофоне. – Минимальное расстояние 20 тысяч километров, а Платипус это не такой большой осколок, он меньше трехсот метров.
– И вообще, что вы там застряли? – Добавил голос Тойо.
– А всё равно обратный вылет возможен не раньше, чем через полчаса.
– Вам ещё надо добраться до торпеды, – заметила Эоле.
– Aita pe-a, – Анси фыркнула, – до Северного полюса 10 минут скольжения.
– Давайте без этих ковбойских штучек! – Вмешался голос Еру.
– Зануда! – Ласково ответила Анси.
…
Обсуждение итогов экспедиции началось в Hivaete через полтора часа, когда все 24 хабитанта собрались за обедом. Обед, по традиции, происходил в лесу-баньяне под Farefenua (домашней звездой), в смысле – под мощным светильником, торчавшим по осевой линии со стороны коридора, ведущего к блоку двигателей. Обычно компания одновременно обедающих не превышала дюжины, но сейчас, в связи с историческим событием, экипаж «синхронизировался». Пришли даже четверо вахтенных, которые выделялись наличием относительно крупногабаритных браслетов с радио-пультами. Остальные носили только фитюльки – локальные woki-toki в виде клипсы за ухом.