Драйв Астарты
Шрифт:
– Что?
– Включи свой мобайл. Марне мечтает дозвониться тебе про святого Сильвестра.
…
Чуть слышно щелкнул электрический разряд. Принц Тотакиа резко прижал ладонь к пораженному боку и выдохнул:
– Joder allez.
– Чистый выигрыш, – констатировал Эланг, игравший роль арбитра.
– Кияма Хотару коротко поклонилась и нажала кнопку на рукоятке джедайского меча. «Лезвие», светившееся алым, погасло. Поэтеоуа Тотакиа тоже поклонился (хотя не так изящно) и выключил свое лазурное
– Слушай, Хотару, как у тебя это так здорово получается?
– Просто получается, – ответила она. – Понимаешь, мой папа очень традиционный. Он отправил меня заниматься кэндо, когда мне исполнилось 9 лет. Это очень рано.
– Он хотел, чтобы ты, типа, фехтовала в большом спорте? – Предположил Окедо.
– Нет, – японка покачала головой. – Но он считал, что ребенок в семье самурая должен чувствовать… Душу меча… Принцип… Ken no shin no tamashi. Это трудно перевести с японского. Или даже невозможно.
– Я попробую, – откликнулся Дземе Гэнки, вооружаясь блокнотом и фломастером.
– Кто выиграл турнир, тот называет наш стадион, – напомнила Штос, каким-то образом оказавшаяся за спиной Хотару. ещё секунду назад её там точно не было, хотя… Очень сложно утверждать что-то о местонахождении буньипа, особенно после заката.
– Да, – Хотару кивнула, – я помню.
– Ну так какое название? – Азартно спросила Тиви.
– Мне надо подумать. Это ответственное дело, правда?
– Чтобы лучше думалось, надо сожрать ещё по кусочку фуа-гра, – сказала юная утафоа.
– Подождите, – вмешалась Лианелла, – я подогрею! Фуа-гра требует температуры.
Успех этой упрощенной версии традиционно-французского блюда Лианелла (честно и объективно) относила в меньшей степени на счет своего кулинарного таланта, и в значительно большей – на хороший аппетит команды, а также на качество и свежесть исходных продуктов. Но всё равно было приятно слышать комплименты. Новогоднее гульбище на Упаикиро хаотически развивалось по мере рождения внезапных идей и всплесков фантазии участников. Взять тот же рыцарский турнир на джедайских мечах, «древние правила и традиции» которого были изобретены за четверть часа.
Где-то с полудня у Лианеллы всё чаще появлялось чувство сказочной нереальности происходящего. Всё это, начиная от выступления в качестве принцессы Навсикаи (с пилотом – принцем канаков) и до феерических вечерних сражений на световых мечах посреди мини-стадиона на почти мифическом атолле… Яркий запутанный клубок длящихся впечатлений, зажигательных эмоций. Внезапных догадок… Опасение быть непонятой или быть понятой неправильно куда-то испарились. Теперь француженке казалось, что её мысли находят прямой отклик в мыслях человека, который… Здесь красовался изящно-изогнутый вопросительный знак, огромный, как Эйфелева башня. Лианелла опасалась слишком доверять сказочности и думать о Поэтеоуа Тотакиа в книжно-романтических терминах вроде: «я люблю его» и «он любит меня». Лучше (полагала она) оставить это в лёгком тумане. Пусть оно будет понятно без слов…
Экс – младший лейтенант ВМС Японии отложил фломастер и предъявил всем очень аккуратный столбик из дюжины иероглифов.
– Э… Хэх… – произнес Окедо, – кэп Гэнки, а давай ты сам прочтешь?
– Хорошо, – Дземе кивнул и
Поэтеоуа подвигал кожей на лбу, демонстрируя крайнее напряжение ума.
– Так… Блестящие ладони… Э… в Новый год… Э… станут эффективными…
– Chi! – Весело воскликнула Хотару, хлопнув себя ладонями по коленям. – Ты хорошо переводишь, даже очень хорошо, но видно, что ты имел дело только с техническими текстами. Это другое.
– Я понимаю, – он кивнул. – Но я, как бы, действительно…
– Всё равно, очень хороший перевод, – перебил Дземе Гэнки, – Но если точнее, то:
Под светящейся пальмой В новогоднюю ночь Обретаем силу.– Классно! – Объявила Тиви. – Вот это по-джедайски!
– А можно, – спросила Хотару, – назвать стадион полностью этим хокку, или так будет слишком длинно?
– Называешь ты, – заметила Штос, – так договорились.
– Но, – осторожно заметила японка, – обычно такие длинные названия не используют.
– Здесь мы обычай, – твердо сказал Эланг. – И будет так, как мы хотим. Этот стадион называется: Hikaru yashi – Omisoka – Yuko ni naru.
– Мауи и Пеле слышали, – добавила Тиви традиционный финал правильного lipo.
…
Гастон Дюги припарковал трицикл около нескольких колесных машин разных типов и, повернувшись к Доминике, с некоторой гордостью сообщил:
– Вот это место! Я его открыл случайно около недели назад. Правда, я тогда видел его только из лагуны. Логика подсказала, что от нашего городка досюда ведет достаточно широкая тропа по барьеру рифа.
– А что здесь? – Поинтересовалась она.
– Стойбище deltiki, диких моторных дельтапланерных туристов.
– Мм, – произнесла она и прочла надпись, кривовато выполненную фосфоресцирующей краской на огромном навесе в форме наполовину сложенного крыла дельтаплана:
«Паб реальных космических пиратов: ЛЕТУЧИЙ ГРЕНЛАНДЕЦ.»
– Заводное название, как ты считаешь? – Спросил он.
– Заводное… – Согласилась Доминика, глядя на инсталляцию из бамбуковых скамеек и столов под навесом, группирующихся вокруг стойки бара, сделанной из носовой части фюзеляжа какой-то отлетавшего свое авиетки, – а мы сойдем за реальных космических пиратов? Может, тут какой-то dress-code или что-то подобное…?
– Доми, какой dress-code в Меганезии? Посмотри, там половина публики голая, если не считать картинных галерей на коже, а вторая половина одета во что попало.
– Ладно, – решительно сказала она. – Главное: музыка мне нравится. Кажется, румба, а может быть, сальса… в общем, что-то латиноамериканская. Пошли!
…Помимо скамеек, в пабе, около самой стойки, имелось несколько пластиковых бочек, служивших табуретами. На две из них приземлились Дюги и Лескамп.
– Amigo, а есть тут мохито с ромом? – Обратился Дюги к бармену, одетому в армейские штаны-бриджи и в сине-красную роспись по обнаженной верхней половине тела.