Драйв Астарты
Шрифт:
– Это которая наука так говорит? – Подозрительно спросила Скиппи.
– Ну… – Лейтенант почесал в затылке. – …Наверное, физика.
– Точно, физика, – поддержал Хуго. – Был такой физик Вуд, он разоблачал спиритизм.
– Что такое спиритизм? – Поинтересовалась Йи.
Хуго задумался на несколько секунд, а потом пожал плечами.
– Хер его знает. Наверное, какое-то колдовство, которого нет.
– Непонятно, – резюмировала Йи. – Гисли, что такое спиритизм?
– Это вера в духов, – ответил гренландец. – По-вашему, называется: «mana».
– Духов нет?! – Изумленно переспросила Йи. –
– По науке, все само получилось, – авторитетно сообщил Хуго.
– Само никогда не получается, – возразила она. – Все получается почему-то.
– Послушайте, – вмешался Джентано Монтегю, – А где концлагерь?…
– Вот, – ответил лейтенант, обводя рукой окружающий пейзаж. – Только не «конц», а лагерь трудового перевоспитания. Концлагеря бывают только в Западном мире, где империализм и у власти буржуазные псевдодемократы или другие фашисты.
Советник АПС окинул взглядом холмы, изрезанные узкими каньонами и покрытые островками низкорослого леса и кустарника, а кое-где – просто желто-серым грунтом. Среди этой довольно однообразной природы были разбросаны группы по несколько десятков домиков, тоже однообразных по стилю, но ярко раскрашенных во все цвета радуги. Кое-где торчали группы мачт ветряков и одиночные башенки с ажурными основаниями, увенчанные чем-то вроде красных в белую крапинку шляпок грибов-мухоморов. Внизу между холмами наблюдалось что-то напоминающее реку с очень грязной водой и очень бурным течением. Вдоль её берегов кое-где располагались широкие бетонированные площадки с группами бульдозеров, автопогрузчиков и ещё каких-то строительных машин, раскрашенных в «тропический камуфляж» (неровные болотные и песочно-желтые пятна). Выше по склонам холмов можно было увидеть многочисленные поля, нарезанные уступами и густо заросшие яркой зеленью. На небольшой высоте между склонами курсировали толстые серебристые сардельки тепловых дирижаблей, игравшие тут роль воздушных паромов.
– …Э… – Протянул советник. – Простите, я не понял, а где же лагерь?
– Вот, – повторил Бетто и снова сделал тот же жест рукой.
– Но я не вижу! – Возразил Монтегю.
Тиморский лейтенант удивленно посмотрел на него и повернулся к Марвину.
– Товарищ Сиггэ, я не понимаю, о чем спрашивает мистер советник.
– Не парься, бро, – Марвин похлопал его по плечу, – сейчас разберемся…
– Чего тут разбираться? – Проворчал Орквард, не отрываясь от видоискателя своей портативной фотокамеры. – Все ясно. Мистер Монтегю хочет увидеть исхудавших заключенных в цепях, каменоломни, газовые камеры и охранников с собаками.
– А! Сейчас! – Лейтенант повернулся к фанерному сооружению столовой, откуда они вышли пять минут назад, и крикнул, – chiquita vir aqui, quer ver uma pessoa!
– Agora eu venho, – послышался в ответ женский голос.
– Сейчас она выйдет, – пояснил Бетто, – и вы посмотрите, мистер Монтегю.
Из дверей появилась стройная тиморка, примерно ровесница лейтенанта, одетая в короткий однотонный халат оливкового цвета, как и у всего персонала столовой.
– Худая, заключенная, с цепью! – Гордо объявил лейтенант, показывая на изящную центральную часть тела девушки, на серебристое кольцо у нее на шее и на золотой крестик-распятие, прикрепленный к этому кольцу цепочкой.
– Voce disse que eu era magro? –
Начался эмоциональный обмен репликами на смеси португальского и тетум. Хуго с удовольствием взялся переводить: «Эта девушка обиделась, что лейтенант назвал её худой, и сказала, что он сам худой идиот… А лейтенант ответил, что она сама дура, и худая женщина это называется фитнесс, и это красиво, а она сказала, что у него это… Сексуальная ориентация не та, что надо… Вот, совсем обиделась и ушла»
– Эх, бро, – Марвин снова похлопал лейтенанта по плечу. – Не умеешь ты говорить комплименты женщинам.
– Да ну, – Бетто махнул рукой. – Чикита вообще любит поругаться. Такой характер…
– Кольцо на шее прикольное, – заметила Скиппи, – телеметрический ошейник, ага?
– Нет, мы не так богаты, как Меганезия, у нас в ошейниках для заключенных только радиомаяк и аудио-передатчик, а телеметрия это дорого… – Лейтенант повернулся к Монтегю. – …Мистер советник, если вы хотите посмотреть каменоломню и газовую камеру, то надо немного проехать на машине. Километра четыре.
– Газовую камеру? – Переспросил Монтегю.
– Да, – лейтенант кивнул, – она там, где каменоломня.
…Каменоломня была грандиозна и напоминала кратер потухшего вулкана, на дно которого вела широкая, но безобразная по качеству дорога. Или даже не дорога, а выровненная бульдозером полоса гравия. Грузовики, экскаваторы и спецтехника на самоходных шасси выглядели сверху игрушечными, а люди казались букашками…
Бетто уверенно провел армейский трицикл по спуску, затем по дну, ловко объезжая глубокие лужи и кучи дробленого камня, и затормозил рядом с одним из самоходных шасси, на котором располагалась мощная гидравлическая пушка. Флегматичный португало-тетумский метис, одетый в рыжий комбинезон и каску и с каторжным серебристым кольцом на шее сидел в операторском жестком кресле, курил длинную толстую самокрутку и с помощью джойстика управлял движениями рабочего ствола пушки. Прямая, как рапира, струя воды под давлением взламывала пласты скального грунта, обрушивая их на дно кратера, где бульдозеры сгребали битый камень в кучи.
– Каменоломня! – Объявил лейтенант, затем встал на сидение и постучал пальцами по цилиндрической емкости на корме самоходного шасси. – Газовая камера! Там газ от компрессора, 200 атмосфер! Хорошая газовая камера. Австралийская. Но дорогая.
…
Молодежь, радикально набегавшись, бросила на берегу мячик-бублик и немногие предметы одежды и всей компанией двинулась в море. Кайемао несколько секунд наблюдал за их возней в воде, а затем сообщил:
– Я думаю, примерно через полчаса они вылезут и займутся обедом. Алул обещала сегодня сотворить барбекю из чипи. В общем, ещё часа два у нас есть.
– Вполне достаточно, – сказал Ним Гок, – нам осталось обсудить только информацию, которую товарищ Даом Вад собрал относительно Папы Климента XV. Я считаю, нам следует выработать общую позицию по этому персонажу.
– В смысле, разрешим мы ему посещать Тимор или нет? – уточнил мэр-король.
– Да, Кай. Он прислал официальные письма нам обоим, возможно, рассчитывая, что получит разрешение, если не от одного, так от другого.