Драйв Астарты

Розов Александр Александрович

– Так, – сказал Блай. – Это вверх-вниз и вперед-назад. А если нам надо вправо-влево?

– Для движения вдоль меридиана, – сказал Винк, – нужен магнитный заряд.

– Но ведь магнитных зарядов не бывает, – заметил новозеландец.

Винк сделал большой глоток кокосового молока, улыбнулся и хитро подмигнул.

– Теоретически возможно, бывает. Есть в квантовой механике такая загадочная штука: магнитный монополь Дирака. Правда он не доказан, но это не по нашей теме. Для нас достаточно квази-монополей. Это, грубо

говоря, точечные полюса магнита на концах виртуальной трубки магнитного потока. И один конец трубки можно экранировать.

– Частично экранировать, – уточнил Юлис.

– Ты зануда! Да, частично, но этого хватает, чтобы систему тянуло вдоль меридиана.

– Крайне интересно, – произнес новозеландец, – но мне казалось, что магнитное поле Земли довольно слабое, и поднять на нем полтонны сыра…

– Поднять можно, – перебил Винк, – но для этого пришлось бы создавать чудовищные электрические токи. Мы отрабатывали только управление мезосферным аппаратом, а заброска делалась ракетным движком. Чистые магнитопланы пока существуют лишь маленькие, примерно как суповая тарелка. И то это большое достижение.

– Которое, – добавил Юлис, – сделано северо-тиморскими папуасами и через каких-то китайцев попало к канадцам и гренландцам за бешеные деньги.

– События развивались не совсем так, – заметила Рокки, – исторически всё началось с работ по металлическому водороду доктора Тсветана Желева из Варны, Болгария. Эти работы позволили технологично объединить эффекты незатухающего тока, изоляторы магнитного поля и трубки магнитного потока. Если вы хотите разобраться в научных деталях, то лучше поговорить с кем-то из группы квантовой физической химии.

Иден Блай демонстративно сжал свою голову ладонями и выпучил глаза.

– Спасибо. Я сначала должен переварить то, что уже услышал… И освежить в памяти школьную физику… А какое отношение к этой квантовой механике имеет Ндунти?

– Ну! – Воскликнула Соли. – Желев и Ндунти дружат семьями. Желев сейчас работает в университетском центре на Агалега, а сын Ндунти у него в абитуриентской группе.

– Минутку… – Блай сосредоточенно наморщил лоб. – Этот болгарский ученый с юной подругой отдыхал на Крите в декабре, и у него почему-то была охрана из легионеров Ндунти. Эта охрана расстреляла марокканских военных моряков, взорвала корабль…

– Пфф, – буркнула Рокки. – Наведите справки в Антарктическом газовом консорциуме. Агалега формально часть Маврикия, но фактически… В общем, поговорите с ними.

– Черт! – Произнес киви. – Всё так запутано – просто мозг закипает… Слушайте, вы не могли бы прокомментировать один политический обзор? Видимо, это как-то связано…

Не договорив фразу, он положил на центр стола ноутбук и открыл один медиа-файл.

…

Через час там же, в бистро «Зуав» на Эйфелевой башне.

Когда

Иден Блай и Рокки Митиата покинули бистро и отправились на берег Моореа в Академгородок, Юлис (помня проигранное пари) заказал всем коктейль и заключил:

– Все равно у телевизионщиков каждый раз всё сползает на сволочную политику.

– Не все! – Возразила Соли. – Мы классно рассказали для kiwi-TV про магнитолет.

– Да, – произнес Винк. – Но я вот думаю: неужели все это правда?!

– Что именно? – Не поняла Либби.

– Именно все. Вся эта огромная куча конспиративно-политических фекалий.

– Ну, не знаю. Спроси у Поэтеоуа. Он занимался в Африке чем-то таким.

– Блин! – Винк вздохнул. – Наверное, я действительно спрошу. А когда он появится?

– Судя по SMS, – она постучала ногтем по экрану мобайла, – через четверть часа.

– Вот! – Сказал Юлис. – Мама Доминика и дядя Гастон на Гваделупе пожинают славу с марсианской четверкой, а Ромео поет серенады под балконом юной Джульетты…

– Кстати, – перебил Винк, – Лианелла на год старше, чем Джульетта у Шекспира, и заметим, в отличие от прототипа, ей удалось слинять из Вероны в Мантую.

– Да, – Юлис кивнул, – но нет попа, чтобы тайно обвенчать её с чужеродным Ромео.

– Угу, – Винк тоже кивнул, – падре Пьер, упертый юро, против всяких таких связей с Монтекки вообще, а тем более, до 18-ти лет. Здесь случай, когда и то, и другое…

– Юлис, – вмешалась Соли, – что ты лепишь, а?

– Я ищу литературные аналогии. Если считать, что Муруроа это Верона, а Ванавана, соответственно, Мантуя, где вражда родов Монтекки и Капулетти не препятствует…

– Монтекки, это канаки, а Капулетти это юро, – добавил Винк.

Соли коротко тряхнула головой.

– Я не тупая, врубаюсь по ходу. А что за проблема с католическим жрецом?

– Обычай франко-креолов, – сказала Либби, – перед first-time make-love дать К-жрецу монетку для lipo. Но на Муруроа К-жрец только док Пьер Арше, а он упертый юро.

– А в чем проблема? – Удивилась та. – Отсюда на север 450 миль до атолла Кэролайн, там классный дядька К-аббат Моло Ларо. Aku К-аббата сильнее, чем aku простого К-жреца.

– Хэй! – Перебила Либби. – По обычаю это lipo только для случая перед первым разом.

– Но это не просто К-жрец, а К-аббат! Я думаю, что у него есть lipo для любого раза.

– Ну… Как бы, да. Логика. Странно было бы не иметь lipo более широкого профиля.

Винк интенсивно и выразительно почесал обеими пятернями шевелюру.

– Девчонки, я не понял, вы про что?

– Про католическую магию, – ответила Либби. – Мы спорим: если франко-креолка даст жрецу монетку не до, а после первой серенады, catholic-witchcraft сработает, или нет?

– Либби, – вмешался Юлис, – по-твоему, серенады под балконом это то же, что секс?