Драйв Астарты
Шрифт:
– И что? – Фыркнула она.
– А, во-вторых, – продолжил экс-коммандос, – надо иметь психологию европейского потребителя… Или хотя бы северо-американского.
– Штамповка мозга, да! – Догадалась Пума.
– Штампы восприятия, – уточнил он.
– У! А если потребитель купил за 400 евро, то насколько хуже вкус, чем за 4000?
– Ты смотришь в корень, – похвалил Мак Лоу, – Вкус упадет до соответствующего ожидания по цене. Примерно до марки «Dom Perignon Rose». Эту марку тиморская компания тоже выпускает – неплохая красноватая шипучка… Но интереснее всего реакция западного буржуа
Чубби задумчиво покачала в воздухе фужером с капелькой вина на дне и кивнула.
– Вполне предсказуемый эффект. А как реагируют официальные производители?
– Как я уже говорил, бегают по судам. А что им ещё остается? Физические угрозы в данном случае отпадают, а договариваться по-доброму, вроде бы, не о чем.
– Но тиморцы хотят получить табаш с этого дела, – заметил Хаген, – значит, можно предложить отступное. По-любому, я бы на месте производителей предложил бы им реальную сумму, ведь иначе они заколбасят насмерть весь рынок элитных вин.
– Не получится, – ответил ему Рон. – Нет гарантий сделки. Прикинь: они заплатили на Тимор N миллионов, чтобы те прекратили ломать рынок, а тиморцы деньги взяли, но ломать не прекратили. Какие будут твои действия на месте производителя?
Хаген подбросил в воздух пачку и прикурил сигарету, выпавшую ему в руку.
– …Про отступное, это был кикс, – признался он. – Я бы вот как договорился: у меня элитная клиентура, в элите крутится важная политэкономическая info, я её ловлю и сливаю на Тимор, а Тимор за это не ломает рынок конкретно моей марки вина.
– Зачет, – сказала Чубби. – Я уверена, что некоторые такие сделки уже заключены.
– Goddamn, – растерянно пробормотал Мак Лоу. – Это, наверное, серьезная тайна?
– Какое там, – экс-майор махнула рукой. – Любой хороший аналитик просчитает эту ситуацию и объявит выводы, если не за пять минут, как Хаген, так за пять часов. Но данная утечка info при оффи-системе неустранима даже в случае, если спецслужбы вероятного противника о ней знают. Аналогичный случай с элитными девушками по вызову. Каждая из них работает на две – три чьи-то разведки. Но если ты устранишь элитных девушек по вызову, элитное вино, элитные тряпки, то оффи-система рухнет, потому что исчезнет главное: доступ к номинальной роскоши как признак элитного статуса. Как говорят философы: рухнет система моральных ценностей нации.
– Почему это моральная ценность? – Спросил Оскэ.
– Потому, что не материальная, – сказала она. – Ты же только что пробовал это вино и убедился, что принципиально оно не отличается от шипучки по два фунта за литр. А значит, ограничение доступа жителей к такому вину по уровню их статуса –
– Подожди, Тётя Чубби. Почему у тебя нет какого-нибудь третьего варианта?
– Не у меня, а в оффи-системе, – поправила экс-майор. – А нет её потому, что если ты создаешь там любую альтернативную систему нематериальных ценностей, то сразу становишься государственным изменником и врагом нации. Логично?
– Мама права, – заметила Люси. – В экоистории есть примерно про то же это самое.
Микеле мягко положил ладонь на шею Чубби и пощекотал её за ухом.
– Любовь моя, тебя ещё не утомила политика?
– Ужас как утомила! – Согласилась она. – Ребята! Меняем тему! Что угодно! Космос, танцы, секс, кино, китайская каллиграфия, экстремальная охота на крокодилов…
– Мы до сих пор не поставили гамак для камасутры! – В ужасе завопила Рибопо.
– Мы ещё даже не придумали, где ставить, – заметила Фэнг,
– Я предлагаю поставить рядом с балконом этого домика, – сказал Мак Лоу. – Кстати, откуда такой симпатичный архитектурный объект?
– Это подарок Ним Гока, – ответила Чубби. – А дизайн придумала Флер. Тебе правда нравится? Только честно.
– Честно. Нравится. Надо же, как я это пропустил, когда был на Тиморе…
– По ходу, их недавно начали производить в Тулуала, – сообщил Оскэ.
– Ясно… – Мак Лоу кивнул.
– Эй!!! – Крикнула Рибопо. – Почему опять мы одни работаем!
Гамак для камасутры в боевом положении – просторный пятиугольный лист немного эластичной ткани, растянутый на опорах, поставленных на манер каркаса индейской палатки-tipi – поражал воображение обилием открывающихся возможностей.
– Хэх… – Задумчиво произнесла Фэнг, – по-моему…
– По древнему обычаю, – поправила Люси.
– …Надо тестировать, – договорила Флер, – так заведено ещё во времена Мауна-Оро!
– Линяем отсюда на два часа, – подвела итог Рибопо,
– …На два с половиной, – уточнила Пума, – это ты такая быстрая, да!
– Хэй, крошка Ру! – Оскэ повернулся к Флер. – Мелких мы берем обоих, так?
– Ага. И полотенце. Мы с ними поплаваем. А часа через полтора их надо кормить.
…
Экс-майор INDEMI фыркнула и выразительно пожала плечами, глядя в след быстро набирающему скорость катамарану.
– Микки, я только что обнаружила ужасный факт: обе наши девчонки уже выросли и превратились в квази-туземок Океании. Kanaka-hine, как это теперь называется. Они ссылаются на какой-то обычай, хватают моего ребенка и смываются вместе с моими гостями с моего дня рождения на два с половиной часа! Как тебе это нравится?
– Мне это нравится, – сообщил Микеле.
– Гм… Что именно тебе нравится?
– Ну, в первую очередь, мне нравится одна женщина. Ей очень идет этот саронг и нефритовое ожерелье. И я думаю: а как эта изумительно красивая женщина будет смотреться в ожерелье и без саронга? Нефрит цвета морской волны на чуть-чуть бронзовой коже без постороннего фона…
– Милый, скажи честно: ты что, реально решил сейчас тестировать этот гамак?
– Что ты, любовь моя! Как я могу решить это в одиночку?