Драйв Астарты
Шрифт:
– Док! Ты ищешь здравый смысла, а его тут нет. Тут, типа, специальная психология.
– Знаешь, Снэп, я не верю ни в какую специальную психологию. Мотивы поведения людей определяются полудюжиной базовых инстинктов, а странности – это просто результат интерференции двух или более инстинктов, действующих параллельно.
Снэп энергично покачал головой, выражая предельное несогласие.
– Эта теория, наверное, хорошо работает, когда ты имеешь дело с кучей людей, но одиночный человек, это загадочная штука, я тебе точно говорю.
–
– Ты сам не веришь, что все так примитивно и скучно, – заметил Снэп.
– Не верю, – подтвердил математик, – Ну и что? Объективное положение вещей не меняется от того, верю я в него или нет.
– Ладно, – Снэп вздохнул, – Ты ученый, у тебя аргументы, ты прав про объективное положение, но в том, что касается Зирки, права Оюю. Это совершенно точно.
– Я этого не исключаю, – ответил Чинкл, – Если представить решающий алгоритм человека, в данном случае – Зирки, в форме графа переходов некоторого конечного автомата, то можно построить модель, в которой этот алгоритм будет многократно выбирать альтернативу с сохранением определенного структурного параметра, не учитывая низкую экономическую эффективность такого выбора.
– Ты издеваешься? – подозрительно спросил Снэп.
Математик улыбнулся и, наливая какао в две кружки, ответил:
– Конечно, издеваюсь. На самом деле, Оюю, конечно, права, а я чуть не совершил идиотский поступок. Зирку действительно пока не надо трогать. Пройдет время и, вероятно, она сама придет к мысли что-то поменять.
– Ага! А зачем тогда ты грузил про конечный автомат и структурный параметр?
– Просто, дерьмовое настроение. Я собирался посмотреть все, что рассекретили по проекту «Ballista». Это зверски интересная тема! Я специально освободил три дня, перенес один семинар со студентами и отложил одно коммерческое дело. Вдруг, нарисовались эти долбанные элизиане. Ты слышал про них?
Снэп неопределенно пожал плечами.
– Так, краями. Это, типа, очередные евро-христианские идиоты-иммигранты кого-то прессовали своей евро-библией, и нарушили Хартию. А тебе-то что до них?
– Элизианство – сказал Кватро, – это гибридная религия, микс христианства, ислама и какой-то ветви индуизма. Но в основе действительно евро-библия… А может быть, и коран. Обе эти книги являются модификациями древнего ютайского эпоса, так что не велика разница. А я оказался ближайшим волонтером-аналитиком Верховного суда. Помнишь постановление по делу трех офицеров INDEMI в последней декаде марта?
– Ага! – Снэп кивнул, – Значит, ты в группе соц-контролеров за нашим Гестапо?
– Примерно так. Меня уговорили вписаться в эти волонтеры, когда я был на Тиморе. Теперь ситуация: дело элезиан расследовала INDEMI и написала такой непонятный рапорт, так что локальный суд Киритимати
…Кватро не успел договорить. На кухню, как маленький смерч, влетела голая и ещё мокрая Оюю, держа в одной руке свои шорты, а в другой – мобайл.
– А элизиан – это, типа, взрывчатка? – поинтересовалась она. Следом за ней, более спокойно вошла Зирка, завернувшаяся в пляжную накидку из паучьего шелка.
– Элизиане – это, типа, фундаменталисты, – ответил Снэп, – А что ты так вертишься?
– Что?! – фыркнула Оюю, – Глотаем какао с сэндвичами и рулим в офис, вот что! Док Кватро, я включаю печку, ага? Прикинь: только что звонила Чимег Синчер, она уже прилетела сюда и стала разбираться с отчетом по дисперсии толщины пленок и веса пузырей. Она обещает бонус, если мы приедем и толком все объясним.
– Мы же не физхимики, – заметил Снэп.
– Слушай: Чимег сказала, что ей сейчас насрать на физхимию, её сейчас интересует ситуация чисто по жизни. А кто, кроме нас, ей так объяснит?
– Ага… Тогда понятно. Глотаем и едем.
Зирка, ни слова не говоря, поправила сходу установленную Оюю настройку печки и спасла сэндвичи от неминуемого обугливания. Чинкл налил какао в ещё две кружки. Последовала суета, типичная для случая, когда люди действуют в условиях жесткого компромисса между желанием как следует перекусить и желанием куда-либо быстро успеть. Есть такая профессия: «Ребята, Которые Готовы Решить Любую Внезапную Проблему За Сходную Цену». Через семь минут два микроллера с легким шелестом пронеслись мимо окна кухни-гостиной, блуждая лучами маленьких фар по темной дорожке, ведущей с полуострова Сесиеле-Капокапо к южной трассе Киритимати, и – привет. Растворились бесследно в теплой экваториальной ночи.
Зирка плотнее завернулась в накидку (как всегда делала, если нервничала) и как-то слишком тихо спросила:
– Кватро, можно с тобой поговорить?
– Конечно, можно. Что за церемонии?
– Тема такая… Я не уверена, что это правильно. Вдруг, про это нельзя говорить?
– Зирка, не говори ерунду, ладно? – проворчал он, – Говорить можно о чем угодно.
– А про элизиан тоже можно?
– Разумеется, можно. Почему бы и нет?
– Если можно… – полька сделала паузу, – …Тогда объясни, пожалуйста, за что их арестовали? И правда ли, что их могут расстрелять?
– Давай, сначала определим, что ты уже о них знаешь, – предложил он.
– Я знаю, что они по-своему верят в бога. По их учению, надо служить богу, путем строительства подобия небесного рая на земле. Элизиум – это рай по-гречески. Их преследовали за веру на Ближнем востоке, и одна из их общин переехала сюда, на Киритимати. Они пишут о знамении: этот атолл по форме напоминает крест, и его английское название: «Christmas», в честь рождества христова.
– Про английское название, верно, – прокомментировал Кватро, – но, сколько надо выкурить марихуаны, чтобы наш атолл показался крестообразным? Извини, я тебя перебил. Итак, они пишут о знамении, и что дальше…?