Драйв
Шрифт:
— Ладно, допустим. Тебе что с этого?
— Я хочу закрыть это дело. Как только деньги оказываются у тебя, мы квиты. Забудь о Коке и «краун-виктории», забудь ребят в мотеле, забудь даже о том, что мы вообще сейчас разговаривали. Я не хочу сидеть на мушке.
В трубке воцарилось молчание. Наконец снова заиграла музыка.
— А если я скажу «нет»? — спросил Нино.
— С чего? Тебе нечего терять, зато есть что брать: четверть миллиона баксов.
— Верно.
— Значит, договорились?
— Договорились. В течение часа?
— Только
20
Док побросал губки, тампоны, шприцы и перчатки в пластиковое мусорное ведерко из багажника. Он ведь живет в гараже, разве не так? Живи он на острове, воспользовался бы скорлупой кокосового ореха. Не вопрос.
— Ну вот. Швы сняты, рана затягивается.
Плохая новость: теперь рука частично потеряла чувствительность.
Хорошая новость: он мог ею двигать.
Гонщик вручил Доку пачку купюр, перехваченную резинкой.
— Полагаю, я тебе должен. Этого недостаточно, но…
— Полагаю, этого вполне достаточно.
— В конце концов, ты не первый раз штопаешь мою задницу.
— Ты был тогда на «форде» пятидесятого года выпуска, да?
— Да, точь-в-точь как тот, что водил Митчум в «Тропою грома». {23}
На самом деле это была машина пятьдесят первого года выпуска — видно по эмблемам «V-8» и «форд-кастом» на передних крыльях, панели и руле, — но с него сняли хромированные воздухозаборники и добавили радиаторную решетку с пятидесятого. Получилось довольно похоже.
— Ты врезался в опорные столбы новой автострады.
— Забыл, что они там стоят. Раньше их там не было.
— Понятно.
— И с машиной творилось что-то неладное.
— Наверное, после такого человек будет внимательнее выбирать тачку, которую собирается угнать.
— Я ее не угнал, а позаимствовал: я собирался вернуть ее… Серьезно, Док: я был с тобой откровенен тогда. Я смотрел новости. Там показывали Гусмана. Все трое полегли на месте.
— Да, впечатляет. Дело было серьезное.
— Не многие хотят иметь дело с одноруким гонщиком. Я был в отчаянии, в тот момент я мог согласиться на что угодно.
Но Док уже находился в каком-то своем мире — что с ним порой случалось — и ничего не ответил.
Когда Гонщик выходил из дома, к нему подлетела Мисс Дикинсон — сперва ударив одновременно обеими передними лапами о землю, затем оттолкнувшись задними, словно деревянная лошадка. Док предупредил Гонщика, так что он открыл дверь и впустил кошку. Последним, что он увидел, была мирная сцена: она тихо, выжидающе сидела у ног Дока.
Док вспоминал старый рассказ Теодора Старджона. {24} Тот парень, главный герой, живет себе потихоньку в квартире-автомастерской, вроде той, что у Дока. Он грубоват и примитивен. По большей части жизнь проходит мимо него. Зато он может все починить. Однажды парень находит на улице женщину, избитую до полусмерти. Он приводит ее домой
Как назывался рассказ?
«Светлая доля», вот как.
«Если нам в жизни выпадет светлая доля, — подумал Док, — то мы счастливчики. Большинству не выпадает».
А потом? Нет, тишина не наступила. Как поется в той опере, «Паяцы»?
Потом наступил шум.
21
Лучшей лентой, в которой когда-либо доводилось сниматься Гонщику, оказался римейк «Тропою грома». Черт возьми, две трети фильма занимали автомобильные погони! А сам «шевроле» пятьдесят шестого года, с Гонщиком за рулем, вот кто был там главным героем.
Проект материализовался словно ниоткуда — всплыл в разговоре двух парней, которые сидели за барной стойкой и болтали о любимых фильмах. Они были братьями и уже имели за плечами парочку хорошо окупившихся поделок, нацеленных на подростковую аудиторию. Оба настоящие гики, но ребята, в общем, неплохие. Старший, Джордж, был за главного, обеспечивал финансирование и все такое. Младший из братьев, Джуни, занимался режиссурой. Они вместе писали сценарии, просиживая ночи напролет «У Денни» в центре Лос-Анджелеса.
Парни вспоминали сцены из «Тропою грома», и вдруг на третьей или четвертой минуте оба замолчали.
— А ведь можно попробовать! — воскликнул Джордж.
— Попытаться, — кивнул Джуни.
К концу следующего дня, не имея ни синопсиса, ни предварительной версии, ни единого слова сценария, с наспех набросанной таблицей расходов на съемки они вплотную взялись за дело. Обещания поддержки от инвесторов, прокатчика… Юрисконсульт улаживал дела с приобретением прав.
Вдобавок ко всему они предложили сыграть главную роль самому модному молодому актеру года, и оказалось, что тот горячий поклонник Роберта Митчума. «Роберт Митчум — вот кем я хотел бы быть!» — воскликнул он, подписывая контракт. Гонщик работал с этим актером в фильме, сделавшем его звездой. Уже тогда он был порядочным дерьмом. Впрочем, через пару лет он сошел со сцены, хотя желтая пресса о нем периодически вспоминала: прошел курс реабилитации… вот-вот вернется на экран… приглашен в какой-то занюханный сериал… Но в тот момент он был нарасхват; стоило ему появиться в кадре — и успех был обеспечен.
Большинство зрителей не знают, что на самом деле «форд», снимавшийся в сцене аварии, собирали специально. Передний бампер отлили из стали, значительно усилили корпус и несущую раму, форсировали двигатель; потом выяснилось, что обычные шины не выдерживают такого веса и скорости, и пришлось их делать из цельной вулканизированной резины. Все гоночные машины в фильме были настоящими. Их пригнали ребята из Эшвилла, что в Северной Каролине, и продали кинокомпании, а на полученные деньги купили машины поновее и помощнее.