Драйвер
Шрифт:
Мы становимся слепыми к тому, что видим каждый день. Но каждый день разный, и каждый день является чудом. Вопрос только в том, чтобы обратить внимание на это чудо. Именно по этому принципу старался жить Юрий Долгоруков последние два года своей удивительной жизни. С тех пор, как в день своего восьмидесятилетия он погиб, чтобы воскреснуть в теле шестнадцатилетнего княжича Юрия Боголюбского. Сознание двух Юриев настолько перемешалось что Юрий воспринимал как свои и воспоминания княжича, и воспоминания бывшего офицера СВР России. По началу он ловил себя на том, что пытался понять, чья черта проявляется в тот или иной момент, но потом плюнул и не заморачивался. Тут не до философии, тут бы выжить.
Жизнь княжича могла бы стать
За два года в новом мире Юрий обжился и даже немного заматерел, конечно, до своих 185 той жизни пока не дотягивал, но и сейчас был на голову выше практически любого в стане. Да и в ширь за последний год настолько раздался, что практически не уступал своему пестуну ни в ширине плеч, ни в силе. Рост и вес, с одной стороны, радовали, а с другой, огорчали, быстрые половецкие лошади “фари” с трудом демонстрировали свои лучшие качества, когда были у него под седлом. Юрий вспомнил, что в прошлой жизни один коннозаводчик очень нахваливал ему алхатекинцев как выносливых и скоростных коней и задвигал что-то насчёт парфянской конницы, которая имела преимущества перед врагами, в том числе и за счёт коней данной породы, но где сейчас этих коней найдешь?
Его размышления прервал назначенный дядькой ему в наставники, а заодно и возглавивший десятку новиков, данных ему в качестве охраны, десятник Егише Чаренц. Юрий, посмеиваясь про себя, называл эту десятку гвардейцами, те сначала недоумевали, и даже подозревали, что Юрий изощрённо на них ругается. Но когда Егише, который, как оказалось, неплохо знал латынь, снизошёл до своих подопечных и объяснил значение слова, те даже возгордились.
– Чего застрял? Упал - отжался, - заорал он, только появившись в пределах видимости.
Ой, не зря этот хитроумный армянин ходит на все занятия, которые с новиками проводит Юрий. Вон уже и словечек поднабрался и интонацию сержанта инструктора, до боли знакомо, копирует. Пока Юрий отжимался, на гору, пыхтя и дыша как мамонты, оказавшиеся на экваторе, взобрался десяток новиков. Это те, кого дядька Ставр отобрал для личной охраны Юрия. Не дав им отдышаться, Ешиге заставил всех принять упор лежа и отжиматься. Очень уж по душе пришлось это упражнение старому вояке. Сам же десятник, ходил между новиками и охаживал посохом особо нерадивых.
Боевой посох - это тоже нововведение Юрия. Ещё в той жизни он уделял большое внимание искусству борьбы на палках. Больше всего ему по руке пришёлся ауток - по своей сути длинный лом, остро заточенный с обоих концов. К середине шест утолщался и был обмотан кожей (около шестнадцати миллиметров в диаметре в самом толстом месте, она проскальзывала в самые узкие щели брони, и походя рвала кольчуги). Ну, а при ударе плоскостью, эффект был как от огромного куска арматуры.
Свой шест Юрий сделал из молодого деревца берёзы с очень плотной и тяжёлой древесиной, в прошлой жизни ему такие березки ни разу не встречались. Даже хорошо оточенный нож с трудом оставлял на ней насечки. Поэтому с будущим посохом пришлось повозиться, долго обрабатывать и полировать. При длине в районе двух метров и весе примерно в шесть килограмм, эта штуковина пронзала насквозь доспех легкого пехотинца. Да, при всем своем и так сокрушительном наборе свойств он, посох еще и был способен вспарывать кожаные доспехи, благодаря сложной ромбовидной насечке, оплетающей весь посох. О насечках Юрий узнал, будучи в одной из командировок, в тот раз Судьба и приказ командования занесли его в Иран.
Егишь сначала похмыкал, наблюдая за тренировкой Юрия, потом о чём-то пошептался с дядькой Ставром, де факто занимавшего роль главного воеводы при княжиче, после чего погнал молодняк вырезать и себе такие посохи. Остальные новики сначала подшучивали
После отжимания все приняли позу всадника, зажав между ног специальные камни, которые они тащили в гору. После такой медитации шла работа с особой приспособой, которую Юрий раньше не то что в руках не держал, но и не знал. Мэнкетчер – этакий ухват с хитрым приспособлением - позволял захватить конника или пешего воина в доспехах за шею и безопасно удерживать на расстоянии и даже конвоировать. Как по мнению Юрия, очень специфическое умение, с другой стороны, для местных живой рыцарь намного ценнее, чем мёртвый, так как за него можно взять выкуп. Романтизм в действии, нет ещё того прагматизма, который присущ его времени. Вспомнился исторический анекдот о том, что инки старались не убить испанцев, а взять в плен для жертвоприношения, а те этим нагло пользовались.
Размышления помогли перенести эту часть тренировки относительно легко. Затем снова перешли к упражнениям с камнем, которые особой разновидностью не отличались, Юрий для себя выделил четыре разновидности силовых упражнений: приседания, становая тяга, жим лежа и бросание. Внешне неброские, но их эффективность он ощущал на себе. Закончилась тренировка водными процедурами: весь десяток загнали в ещё не прогревшееся после зимы море. Поначалу Юрий с трудом переносил водные процедуры, но постепенно привык и воспринимал как неизбежное зло и процесс закаливания.
Вернувшись в стойбище, Юрий первым делом отправился переодеваться.
– Негоже, чтобы своего князя вои видели одетым, как оборванца, - как-то заметил Ставр, увидев Юрия в лагере после одной из тренировок.
За время стояния лагерь приобрел весьма грозный вид. Юрий предложил, а Ставр с Шарганом одобрили, занять свободных от службы новиков земляными работами.Так что в настоящий момент лагерь представлял внушительную земляную крепость, а кроме того был опоясан рвом и тройным кольцом телег, за которыми срывались ближние дозоры. Половцы, конечно, так свои кочевья не защищали, а вот русичи, путешествуя по Половецкому полю большим обозом, практиковали. Поэтому, когда Ставр предложил такой вид защиты Котко, тот, ставший во главе половецкой части орды, согласился.
После плотного завтрака, по сложившейся традиции, Юрий отправился в главный шатёр, где он, Ставр и Шарган решали важные для стана вопросы. Юрий не знал, чтобы он делал без этих двух друзей-соперников. Все его идеи не стоили бы и выеденного яйца, если бы не их поддержка. В Крым они отправились после того, как к Юрию обратились представители купечества с просьбой оборонить от притеснения черкесов. С этой проблемой удалось разобраться быстро, обосновавшись в окрестностях Сурожа, он стал набирать викингов и руссов в свою дружину, принимая как опытных воев, так и новичков, прошедших входной контроль, осуществляемый Улебом, одним из подручных Ставра.
На это раз поговорить им не дали - в шатёр вбежал один из гридни, кажется, его звали Милонег, поставленный сегодня старшим караула.
– Купец Занкар из Сакартвело - к князю. Глаза всех присутствующих сошлись на Юрии, у того же мысли в голове роились со скоростью, во много раз превосходившую скорость света. Первой мыслью было, что Занкар - это совсем не грузинское имя, с другой стороны, где грузины, где армяне - сам черт ногу сломит, а учитывая, что и те, и другие долгое время были под ассирийцами, мидийцами, персами, потом под арабами, а между этими событиями с их женщинами неплохо так порезвились хазары, выходило, что особой разницы собственно и нет. Потом он подумал, что византийцы как-то издалека зашли, с другой стороны, армянская диаспора неплохо так обосновалась в Византии, значительно потеснив еврейскую, в следствие чего между ними возникло соперничество и даже вражда, что не всегда шло на пользу империи.