Драйвер
Шрифт:
– Ты Всемил, отправишься в Крым под видом купца. Посмотришь на месте, так ли велика сила у моего племянника, как об этом говорят на Руси. Поговоришь с фрягами и ромеями. Словом, выяснишь обстановку. Пойдёшь с купеческим поездом, под личиной купца. Денег тебе на товары выделю, но и прибыток спрошу. Никто не должен догадаться о том, что ты мой ближник.
– Хорошо, княже.
– Теперь ты, Устин. Отправишься к аланам и грузинам. Надо поговорить с родственниками моей жены и посмотреть, как они выполняют взятые на себя обязательства.
– Когда выезжать?
– Чем раньше, тем лучше. Время не терпит.
Май 1184 года
Константинополь
Большой
Император обнаружился в Малом Приемном зале, из которого раздавались стоны. У входа стояли двое варягов и даже не пытались сдержать плотоядные ухмылки. Наследник зашёл в зал без стука и увидел, как юная нимфетка, полностью обнажённая, сидит на коленях отца и постанывая дергается на нём, словно насаженная на кол воровка. Он замер, стараясь не шуметь и не шевелиться, пока отец не сделал вид, что увидел его. По его знаку Анна сползла к его ногам и решительно взяла в рот императорское достоинство. Видно, уроки Мараптики не прошли даром или нашлись другие учителя. Андроник указал сыну на раскиданные у трона подушки.
– Я позвал тебя, чтобы сообщить, что этот неблагодарный Исаак Комнин провозгласил себя тираном Кипра.
– Отец, надо что-то делать. Этот поступок может спровоцировать других. Я бы мог…
Император жестом остановил его, погладил рукой по голове старающуюся Анну и продолжил:
– Я отдал приказ схватить Исаака Макродуку и Андроника Дуку поручившимся за него. На конфискованные у них богатства будет собрана армия. Алексей Врана получил приказ, как можно быстрее вернуть Кипр под нашу руку. Впереди пойдут норманны, падкие на золото. Таким образом, если повезёт, мы убьём двух ястребов одной стрелой.
У тебя же…. Будет совсем другая задача…
Мануил молчал, стараясь даже дышать через раз, вспыльчивость и подозрительность императора были ему хорошо известны.
– Зря ты отказался от такой невесты, смотри какая старательная. Не то, что твоя Русудан. Лежит, даже не крикнет. Молчи. Не оправдывай её. Я знаю. Проверял.
Мануил чуть не вспылил, но вовремя понял, что император его провоцирует. И осуждать его сложно, слишком много басилевсов лишились жизни, благодаря своим наследникам. А ему уже сорок один, самое время задуматься о престоле, если, конечно, собираешься царствовать.
– Молчишь? Молодец. Значит сделаем так. Ты берешь свою Русудан, сыновей Алексия и Давида и отправляешь их в Трапезунд. Я распорядился выделить десять транспортов и двадцать галер для сопровождения. Тут император прервался, чтобы извергнуть своё семя в рот молодой жены. Потом немного помолчал, давая сыну возможность возразить. Когда понял, что возражения не последуют, продолжил:
– Тебя я назначаю стратигом во главе Трапезундской фемы. Я надеюсь, что ты приложишь все усилия на этом посту. Спину тебе будет подпирать Грузинское царство, где царствует сестра твоей жены. Надеюсь, ты понимаешь, что на первом месте - империя, а не хотелки твоей жены и её родственников? … Но сначала ты отправишься в Крым. Посмотришь на месте, как там и что. Наместник пишет, что появился некий русский княжич, который собирает под свою руку Крым. Присмотрись к нему.
Император сделал знак, и Анна, поднявшись с колен, быстро покинула комнату.
– Женщине должно регулярно напоминать, кто её хозяин, тогда в семье будет рай. А ты слишком мягок сын, слишком балуешь свою Русудан. Но не об этом сейчас. Часть казны ты заберешь с собой. Сто тысяч отдашь молодым, если Тамар таки объездит русского княжича. Если нет - напомни ей про долг. Денег у неё уже не будет, женщины еще те транжиры. Поэтому долг возьми или территорией, или кровью. Да не дёргайся ты так. Пусть грузины повоюют за наши интересы. Остальным золотом распорядись с умом.
Затем встал и склонился к уху сына и прошептал:
– В Константинополе неспокойно. Кто-то баламутит чернь. Зреет заговор. Уж поверь мне, заговорщику со стажем.
– Чернь по сути своей неблагодарна. Я обуздал хищничество вельмож, стеснил руки, жадные до чужого, строго караю произвол сборщиков податей. Открыл приёмные императора, где каждый может жаловаться на самоуправство и насилие сильных мира сего. Кроме того, потратил огромные суммы на то, чтобы восстановить старый водопровод и снабдить город здоровой водой. А они всё не довольны. Великий слепец - оракул Сефа - мне сказал, что на тебя я могу положиться. И величие нашего рода возродится в Трапезунде. Не подведи меня, сын.
После чего отшатнулся от сына и продолжил нормальным голосом:
– Даю тебе две тагмы из варяжской стражи. Одна будет охранять твоих сыновей, а вторая - тебя. У тебя два дня на подготовку. Время не терпит. В путь. И да, возьми с собой сестер Марию и Ирину.
Мануил поморщился, словно от зубной боли, как всегда самое неприятное отец оставил на закуску.
Май 1184 года
Крым
Если один переезд равен двум пожарам, то скольким переездам будет равно строительство? Точный ответ Юрий не знал. Да и в целом можно сказать, что это не он затеял строительство, а обстоятельства так сложились. Сначала разведка, которую он тут завёл, сообщила о том, что у гэнузцев, они же фряги, в Ялосе скопилось до пяти тысяч невольников, которых фряги сортировали, старых под нож, молодых грузили на корабли, мужчин кастрировали, а дальше - по натоптанной дорожке, продавали в халифате Альмохадов, там славянские наложницы и евнухи были в цене. Половцы недолюбливали фрягов, которые особого различие между славянами и половцами не делали. Однако, несмотря на ненависть простых половцев, работорговцев не трогали. Ханам было выгодно чтобы у ромеев были конкуренты, от этого цены на рабов росли, что увеличивало потоки золота и серебра, струившиеся в казну ханов.
Поэтому, когда Юрий во главе своего небольшого войска, показался около города, местная охрана не обеспокоилась. Немало половцев приезжало в Ялос выкупить попавших в рабство родичей или врагов. А когда отряд оказался на расстоянии меча, стало поздно, застава была вырублена под чистую в течение минуты. Примерно в это же время нечто похожее произошло и на других заставах. Дальше всё прошло, как по учебнику. Пока два отряда освобождали рабов, Юрий со своими гриднями проник на стоящие в порту генуэзские суда и захватил их. Конечно, не обошлось без убитых и в его войске, но соотношение оказалось несопоставимым, тридцать восемь погибших против пятисот с хвостиком фрягов. Дальше начался грабёж. Юрий сначала пытался остановить, а потом плюнул (ни сил, ни авторитета сделать это у него не хватало) и возглавил.