Дрожь
Шрифт:
— Так на чем мы остановились? — вернулась Мишелл.
— Я спрашивал тебя о том вечере. Помнишь пластиковую куклу с кишками наружу, которую я держал в руке?
— Твою премию «Оскар»?
— Да. Ты отдала ее Джонатану?
— Зачем мне это делать? — опешила Мишелл.
Хоулт резонно заметила, что Джонатан не мог приехать за фотографиями, поскольку не знал, что Джимми их видел. Однако если он слышал, что брат появился с куклой, то становилось понятно, откуда ноги растут.
— Ты уверена? — засомневался Джимми.
— А в чем, собственно, дело?
— Я просто поспорил с одним другом...
— Может,
— Может быть.
— Буду следить за погодой. Не удивлюсь, если не сегодня-завтра ад замерзнет.
— Тогда пойдем кататься на коньках.
— Жаль, что ты не остался на вечеринке. После твоего ухода все разладилось. Твои мать и отец поспорили, а Оливия выглядела абсолютно разбитой. Я зашла за ней в дамскую комнату, она нервно ползала по полу — сказала, что потеряла бриллиантовую сережку. Я взялась ей помочь, но мы так ее и не нашли. Хотя я уверена, из-за тебя она расстроилась в сто раз сильней, чем из-за серьги. Ты просто разгромил вечеринку, Джимми. Джонатан слинял примерно через час после тебя, даже с гостями не попрощался.
Джимми чуть было не выронил трубку.
— Что ты сказала? Повтори!
— У него есть собственный частный лифт в операционной. Он спускается к подземному гаражу. Некоторые пациенты не хотят светиться после хирургических вмешательств, поэтому пользуются им. — Мишелл прокашлялась. — Джонатан обычно очень щепетильно относится к подобным вещам. Он вообще помешан на этикете. И раз исчез таким образом, значит, ты его действительно довел. Слушай, я спешу на встречу, но надеюсь, что вы все уладите. Вы же братья, Джимми.
Джимми попрощался с Мишелл. Джонатан уехал в самый разгар вечеринки, не сказав никому ни слова. Вероятно, заметил что-то между ним и Оливией, и это его удивило и заинтересовало. Домик с бассейном недалеко, поэтому он решил туда сгонять. Джимми встал из-за стола и потянулся. Он чувствовал себя чрезвычайно уставшим. Скорее всего Джонатан хотел найти доказательства измены жены, но увидел лишь разбросанные снимки. Джимми многое бы отдал, чтобы посмотреть на удивленную физиономию брата в этот момент!
Джимми подошел к фотографии Сэмюэла Террелла, висевшей на стене. Это был снимок с выпускного. Сэмюэл выглядел нелепо в шапочке и мантии, но глаза его горели живым огнем. В день их встречи он был на двадцать фунтов худее, с плохой кожей и гнилыми зубами, но радость и умиротворенность во взгляде остались неизменными.
Он слышал шаги Дезмонда за стенкой. Они абсолютно ему не мешали, наоборот, словно бы успокаивали. Интересно, как чувствовал себя Дезмонд, лежа в этой кровати и прислушиваясь к тому, что происходило за стенкой. Дезмонд отличался наблюдательностью копа и знал, когда можно общаться с Джимми, а когда лучше оставить его в покое и не задавать лишних вопросов. Но Гейдж считал, что ему стоило быть построже с собственным сыном и больше от него требовать. Наверное, Сэмюэл хотел как можно быстрее выбраться из этой комнаты, начать самостоятельную жизнь. Жаль, что они отдалились с отцом перед убийством. А найти убийцу Джимми помог случай.
Прошло около года после похорон Сэмюэла. Джимми работал в журнале, писал обзоры, брал интервью. Заказ на статью о возрождении стиля
— Зови меня Маком, Ли — имя неудачников, — сказал Маклен, пожимая Джимми руку. Затем он сел в кресло и положил ноги в ковбойских ботинках на стол. Это был светловолосый мужчина с рельефными мышцами и тонкими губами жестокого человека. — Эй, слизняк, этого не записывай. Я пошутил.
Слово «слизняк» сразу напомнило Джимми о рассказе Сэмюэла. Именно так называл его тот дилер. Маклен закурил индийскую сигару со вкусом шоколада. Дилер вроде курил такую же марку. Сэмюэл еще говорил, что он не был похож: на парика, поскольку те не бывают такими мускулистыми. Однако питал слабость к сладким ароматам.
— В чем проблема? — спросил Маклен, прищурившись. — Ты же не один из этих неженок, что не переносят табачного дыма?
— Нет, — ответил Джимми, уже уверенный, что перед ним убийца Сэмюэла. Он вспомнил, как однажды видел его на улице рядом с домом за несколько недель до убийства. Видел, но не обратил особого внимания и никак не соотнес с происшедшим. Джимми положил блокнот на стол и поудобнее устроился на диване, понимая, что должен что-то сделать. — А у тебя пивка не найдется, Мак? Работать можно, только выпив, не так ли?
* * *
Джимми резко вскочил, услышав стук в дверь. Он отвернулся от фотографии Сэмюэла и с ужасом подумал о подозрительном фургоне и о том, что может произойти, если потерять бдительность. Постучали еще раз. Джимми подошел к двери, сожалея, что у него нет оружия или хотя бы дверного глазка. Он открыл дверь, готовый дать отпор.
На пороге стоял Дезмонд. В руках он держал по большой белой чашке и с недоумением смотрел на сжатый кулак Джимми.
Глава 11
Оливия увидела, как зеленый «БМВ» мужа равняется с ее «мерседесом». Сегодня он рано освободился. Интересно почему? Тяжелые капли дождя отскакивали от капотов автомобилей. Манера водить у Джонатана всегда отличалась некоторой агрессивностью, руки уверенно сжимали руль, он ловко лавировал в потоке, используя любой зазор между машинами, чтобы проскользнуть, и не боялся скорости. Он никогда не сигналил. Джимми тоже любил быструю езду, но был менее собранным и более эмоциональным. Он выжимал сцепление со всей силы и постоянно бил по тормозам, чего его брат никогда не делал. Джимми любил ездить с опушенными стеклами и слушать звуки музыки, доносившиеся из чужих машин. Неудивительно, что он редко приезжал вовремя, если вообще приезжал. Оливия остановила себя — сколько можно их сравнивать?!