Дрожь

Стивотер Мэгги

— Изабел, — произнесла я, запинаясь. — Странно, что ты не понимаешь, почему я боюсь с тобой говорить. Да, лично мне ты ничего плохого не сделала. Но я знаю людей, которым ты сломала жизнь. Назови причину... по которой я должна тебе доверять.

Изабел схватила фотографии и затолкала их в сумку.

— Ты сама ее назвала. Потому что я не сделала тебе ничего плохого. И еще, мне кажется, то, что случилось с Джеком... то же самое и с твоим парнем.

Я помертвела при мысли о фотографиях, которые не успела увидеть. Может, на них

был Сэм? Может, Оливия узнала про волков еще раньше меня? Я попыталась в точности воспроизвести в памяти слова, которые Оливия бросила в запале ссоры, ища в них двойной смысл. Изабел не сводила с меня взгляда, ожидая ответа, а я не знала, что ей сказать.

— Ладно, хватит на меня пялиться, — буркнула я наконец. — Мне нужно подумать.

Грохнула дверь, и в класс с шумом устремились наши одноклассники. Я вырвала из тетради листок и нацарапала на нем свой номер телефона.

— Вот тебе мой сотовый. Позвони мне после уроков, договоримся, где встретимся. Надеюсь.

Изабел взяла листок. Я ожидала увидеть на ее лице торжество, но, к моему удивлению, вид у нее был такой же подавленный, как у меня настроение. Волки были тайной, приобщаться к которой не хотелось никому.

— У нас проблема.

Сэм, сидевший на водительском сиденье, повернулся ко мне.

— Ты же сейчас должна быть на занятиях?

— Я сбежала пораньше. — Последним уроком у нас было ИЗО, и я решила, что без меня с моей кошмарной скульптурой из глины и проволоки там никто скучать не будет. — Изабел все знает.

Сэм моргнул.

— Какая Изабел?

— Сестра Джека, помнишь?

Я убавила мощность печки — Сэм раскочегарил ее на полную катушку — и сунула рюкзак себе в ноги. Потом пересказала ему наш разговор, опустив свои пугающие впечатления от фотографии Джека в человеческом облике.

— Понятия не имею, что там было на остальных снимках.

Изабел мгновенно перестала волновать Сэма.

— Снимки сделала Оливия?

— Угу.

На его лице отразилась тревога.

— Хотел бы я знать, это потому Оливия так вела себя в книжном? Со мной. — Я ничего не ответила, и он уткнулся взглядом в руль или куда-то совсем рядом с ним. — Если она в курсе нашей тайны, ее комментарий про мои глаза становится очень логичным. Она пыталась вызвать нас на откровенность.

— Вообще-то да, — согласилась я. — Очень похоже.

Он тяжело вздохнул.

— Теперь у меня не выходят из головы слова Рейчел. Про волка у дома Оливии.

Я закрыла глаза и вновь открыла их, но это не помогло мне отогнать воспоминание о Джеке, скорчившемся на земле.

— Ох. Об этом я даже думать не хочу. Так что будем делать с Изабел? Я не могу вечно от нее прятаться. И продолжать ей врать не могу; это будет выглядеть по-идиотски.

Сэм слабо улыбнулся.

— Ну, я спросил бы у тебя, что она за человек и как, по твоему мнению, нам следует поступить...

— ...но я препаршиво

разбираюсь в людях, — договорила я вместо него.

— Попрошу заметить: не я это сказал.

— Ладно, так что мы будем делать? Отчего-то у меня такое чувство, что я одна тут навожу панику. А ты совершенно... спокоен.

Сэм пожал плечами.

— Наверное, это от неожиданности. Я не могу ничего сказать, не пообщавшись с ней для начала. Если бы я был с тобой, когда она показывала тебе те фотографии, может, я тоже забеспокоился бы, но пока что никаких конкретных мыслей по этому поводу у меня нет. Судя по имени, она должна быть приятной девушкой.

— Вот уж пальцем в небо, — засмеялась я.

Он состроил трагическую мину, и от его преувеличенно сокрушенного вида мне вдруг полегчало.

— Что, ужас-ужас?

— Раньше я так и думала. А теперь... — Я пожала плечами. — Черт его знает. Так что будем делать?

— Думаю, придется с ней встретиться.

— Вдвоем? Где?

— Да, вдвоем. Это же не только твоя проблема. Не знаю. Где-нибудь, где поменьше народу. Чтобы я мог понять, что она из себя представляет, прежде чем решать, что ей можно сказать. — Он нахмурился. — Она будет не первой родственницей, посвященной в тайну.

По его выражению я поняла, что он имеет в виду не своих родителей, иначе не нахмурился бы.

— Да?

— Жена Бека знала.

— «Знала»?

— Она умерла от рака груди. Это было задолго до меня. Я никогда ее не видел. Я узнал про нее от Пола, да и то по чистой случайности. Бек не хотел, чтобы я знал. Наверное, это из-за того, что люди в массе своей не слишком нас любят, и он не хотел, чтобы я тешил себя иллюзиями, будто смогу в любой момент тоже обзавестись собственной женушкой, ну или что-то в этом роде.

До чего же несправедливо, что на одну семью обрушились две такие трагедии сразу. Я с опозданием спохватилась, что едва не пропустила непривычную горечь в его голосе. Наверное, надо было что-то сказать, расспросить его о Беке, но момент был упущен, а потом стало слишком шумно: Сэм включил радио погромче и нажал на газ.

Он дал задний ход и задумчиво нахмурился.

— К черту правила, — произнес он наконец. — Я хочу с ней встретиться.

Глава 42

Сэм

54 °F

— Можно узнать, какого черта мы идем печь пирог вместо того, чтобы поговорить о моем брате? — осведомилась Изабел, не поздоровавшись.

Она только что выбралась из громадного джипа, который практически перегородил подъезд к дому Брисбенов. Первое, что бросилось мне в глаза, это ее высокий рост — видимо, потому, что она была в сапогах на пятидюймовых каблучищах, — а следом ее кудряшки, потому что их у нее на голове было больше, чем у фарфоровой куклы.

— Нельзя, — сказала Грейс как отрезала, и я в очередной раз ею восхитился.