Дубль
Шрифт:
Пока машина стояла, а Глеб решал какие-то вопросы снаружи, я решила позвонить маме.
– Алло, мам, мы долетели.
– Ох, хорошо что ты позвонила, а то я начала волноваться.
– Не переживай. Как у тебя дела? Как устроилась?
– Здесь просто отлично, потрясающее место. А какая природа! Да и персонал внимательный...
Ещё несколько минут я слушала описание санатория, куда Глеб отправил мою маму на лечение и чувствовала, как заходится радостью сердце. У меня была мысль, что Глеб от нас таким образом откупается, чтобы впоследствии предоставить свой персональный счёт. Но это всё будет
Открылась дверь и я завершила разговор. И тут же непроизвольно напряглась: рядом со мной уселся Глеб. Он был слишком близко, подавляюще близко, хотя до этого предпочитал держаться на расстоянии. Почему он как раньше не сел на пассажирское сидение впереди? А потому что его занял один из высоких мужчин, сопровождавших нас. Второй сел за руль. Неужели охрана?
– Поехали, - привычно распорядился Глеб, даже не представив нас друг другу.
Не положено? Или просто не подумал о вежливости? Я перехватила его насмешливый взгляд и поняла, что он заметил мою реакцию на него. Я тут же постаралась уверить себя, что замираю каждый раз когда он оказывается рядом только из-за его неосмотрительной угрозы отнять девочек. И это не имеет ничего общего с мужским обаянием и даже магнетизмом, которое я не могу не замечать.
Остро ощутила как близко от меня расположено крепкое обтянутое джинсой бедро Глеба и подумала, что зря не поставила люльку между нами. А теперь это сделать поздно, чтобы не выглядеть смешной. Я спросила:
– Как далеко нам ехать?
– Достаточно. Конечно, мы сократим расстояние по окружной, но всё равно дорога неблизкая. Я предпочитаю жить за городом.
– А как же я буду добираться до больницы?
– растерянно спросила. И почему раньше об этом не поинтересовалась? Понадеялась на метро? На то что его дом стоит в городской черте?
– Не переживай, у тебя будет машина. Я всё организую.
– сухо ответил Глеб.
– Кто бы сомневался, - пробормотала чуть слышно, не желая признавать, что напряжение внутри ослабло, потому что он всё просчитал.
Хотелось по-детски злиться на него, на его невозмутимость, но почему-то злость ненамеренно трансформировалась в благодарность за предусмотрительность. Совсем не нужное сейчас чувство.
Верочка становилась всё беспокойнее, видимо ей надоело лежать в одном положении. Привлекая внимание она колотила ручками и ножками по воздуху, громко хныкала и я самым приятным тоном сказала:
– Вот теперь можете подержать её.
И передала ребёнка Глебу, заслужив полный признательности и удивления взгляд. Ещё бы, я впервые отдала её сама без предварительной просьбы. Я отвернулась к окну, пряча улыбку, потому что новоявленному папаше предстоит вспомнить как трудно справиться с крепким ребёнком, который крутится и извивается всем телом. До этого Глебу посчастливилось видеть ангелочка, пусть поглядит на демоненка. Я не говорю уже о мокром подгузнике, елозящим по чистым джинсам.
Однако Глеб меня сильно удивил и его признание в том, что умеет обращаться с детьми не выглядело пустым хвастовством. Он явно получал удовольствие, держа на руках жизнерадостную Верочку, которая захотела пошалить. Он лишь улыбался, когда крохотные пальчики испортили его причёску, вырвав несколько волосков, а на коленях
– Подгузники далеко?
– спросил меня Глеб.
– Вот здесь в сумке есть парочка.
– Давай поменяем. Негоже девочке в грязном быть. Так, Верунька?
Ошеломленная я раскрыла сумку и достала всё необходимое, передала мужчине. Глеб деловито постелил пеленку на своих коленях, положил девочку и сам ловко переодел ей подгузник, едва не получив пяткой по носу.
– Ах ты, шалунья, - с нежностью ответил на её выпад мужчина, а я так и следила с открытым ртом за очередной умилительной сценой между отцом и дочерью. Он вообще хоть что-то не умеет?
Чёрт бы его побрал!
– мысленно выругалась я, не желая признавать как он меня восхищает своей непоколебимостью и умением выходить из любых ситуаций. Ну почему он такой... такой... Внимательный? Заботливый? Определённо. Когда он иногда снимает маску неприступного хладнокровного мэна я вижу его человеческие качества и понимаю Викторию как никогда. И ведь это только начало. Разве можно быть таким идеальным?! Нет, значит у него есть какие-то недостатки и мне нужно их обязательно найти. Николаев тоже поначалу казался мне идеальным, хотя сравнивать их со Стужевым всё равно что сравнить ключевую воду с водой из-под крана: обе утоляют жажду, но пользу приносит только одна.
Мне пришлось согласиться на эту поездку, но всё что теперь осталось это попытаться убедить Глеба в том, что я ответственная и любящая... Нет, не тётя. А мать, коей я всё больше себя ощущаю. Хотя, судя по всему, он самодостаточен и в особой помощи с девочками не нуждается. Правда с одной ещё можно справиться, а вот с двумя будет гораздо сложнее.
Я настолько погрузилась в свои мысли и ничего не видела вокруг. Внезапно заметила, что Глеб что-то говорит.
– Вы что-то сказали?
– Мы почти приехали, отсюда уже виден дом. Посмотри на то место, где проведут своё детство девочки. И вообще, перестань мне выкать.
"Это омерзительно!
– подумала я, глядя из окна на потрясающей красоты загородный пейзаж.
– Он пытается незаметно убедить меня, что будущее детей уже решено. Психолог недоделанный…"
Я не стала ему отвечать. Бросила равнодушный взгляд на деревянный добротный дом за высоким забором к которому мы подъехали. Я не собиралась чем бы то ни было восхищаться, по крайней мере вслух. Не дождётся.
Малышам не нужны материальные блага и большой дом. Им нужна материнская любовь и нежность, которой они лишились, а этого у меня в избытке. К сожалению, Глеб похоже собирался положить на чашу весов то же самое. И как нам совместить это на одной территории, которая является лишь временным пристанищем, я не знаю.
Я инстинктивно потянулась за Верочкой, гася в себе острую черную ревность.
– Дайте... Дай мне её, пожалуйста...
Глеб понятливо усмехнулся и отдал мне ребёнка, помог выйти из машины. Я подняла голову и ахнула.
Вблизи дом производил невероятное впечатление. Приземистый и основательный он смотрелся воздушным за счёт опоясывающей его открытой террасы и потрясающих резных наличников.
– Это я иногда столярю, когда есть время, - сказал Глеб, заметив мой изучающий взгляд, скользящий по витиеватым перилам.
– Надеюсь, вам здесь понравится.