Дублёр
Шрифт:
– Мух много, достали. – Сержант зевнул и поправил висящий на плече автомат.
Кабинеты уголовного розыска располагались на втором этаже, рядом с паспортным столом, за дверью с кодовым замком.
Караваев подниматься наверх не стал, а сразу завернул в дежурку узнать обстановку. Паспортный стол не работал, девчонки-паспортистки разбежались по магазинам, но в холле-приемной сидело несколько человек. Ни Олег, ни Валера не обратили на них никакого внимания, люди в паспортном сидят постоянно, могли прийти к кому угодно и ждать предпочли не на жаре, а в прохладной приемной.
Но как только Олег набрал код и открыл двери, три молодых человека мгновенно поднялись со своих мест и быстро
– Минуточку, Степанов вы? – обратился парень лет тридцати в сером костюме к Олегу. " – Я, – кивнул Олег.
– Нам хотелось бы поговорить с вами с глазу на глаз. У вас в кабинете кто-нибудь есть?
– С удовольствием, но можно узнать, с кем именно я буду говорить? А то придушите еще.
– Не придушим, – улыбнулся парень и достал из нагрудного кармана красную книжечку на цепочке. – Отдел по очистке рядов, коллега.
– Взятку шить будете? – хмыкнул Олег, пропуская визитеров и указывая на дверь своего кабинета.
– Нет, незаконное производство аборта.
– Вы извините, у нас не прибрано. Надо было позвонить, я бы распорядился, девочка прибрала бы. А то пыли много. Аллергией не страдаем?
– Не страдаем.
– Извольте, – Олег отпер замок и вошел в кабинет, – располагайтесь. Слушаю.
Последний гость прикрыл за собой дверь, и оставшийся в коридоре Валера так и не узнал, зачем его друг понадобился отделу по очистке рядов. Может, обед принесли? Сардельку в тесте и пивка. Настораживала показная вежливость борцов за чистоту совести. Неуместная вежливость порой опаснее явной грубости. К тому же Валера мог поклясться, что последнего зашедшего он раньше видел, но запамятовал, где и когда. Причем товарищ не имел к службе очистки никакого отношения. Симпатичное, однако, времечко. На земле работать некому, а спецслужб – как фантиков у придурка, полные карманы. Отдел собственной безопасности, особая инспекция, теперь еще отдел по очистке рядов какой-то. Все чистят. С блеском, как «Коммет». Борьба с жиром.
Впрочем, чего раньше времени паниковать? За Олега Валерка был спокоен, кроме зарплаты и редких премиальных Степанов ничем себя не зарекомендовал, избегал даже охранной халтуры. Не говоря уже о предательстве или взятках. Олег был «ментом в законе», по крови и по сути. В душу, конечно, не заглянешь, но душа – отражение поступков. Скорее всего, ребятки пришли насчет Вадика Дубова, Олежкиного соседа по кабинету. Этот милый юноша точно нуждается во внимательной опеке.
В ментуру он попал явно «по звонку», прямо на должность опера, без всяких школ или курсов. Одна внешность чего стоит. Обычно таких ребят постовые даже близко не подпускают к ведомственным дверям, сопровождая сей процесс размахиванием резиновыми палками. Бритоголовый крепыш, без меры украшенный золотой и позолоченной бижутерией, словно папуас на ритуальном танце. Разъезжает на новеньком «опеле» и таскает на поясе пейджер, а в кармане – трубку. Обедал Вадик исключительно в частном кафе, денег не считал и был вполне доволен жизнью. Спустя две недели после его прихода Валера встретил Дубова на рынке в компании южных торгашей, с которыми молодой опер разговаривал по-хозяйски, как с прислугой.
Посадили юношу в кабинет Степанова, чтобы на первых порах Олег опекал новобранца. Такое соседство нужно было Олегу, как кариеc – зубам, но ничего не поделаешь, приходилось терпеть. Правда, нет худа без добра. Вадик тут же заменил старую, едва живую казенную мебель на фирменную офисную, поставил
новую дверь с суровым замком и притащил в кабинет видеодвойку.
Между собой остальные оперы решили не болтать лишнего при Дубове, особенно про бандитские варианты. Что этот человек забыл в ментуре, никто не понимал. Во всяком случае, призванием тут
Валера тоже сидел в кабинете не один, и ему прикрепили новобранца – Серегу Абдулова, окончившего недавно университет и решившего идти работать не следователем или адвокатом, а простым сыскарем.
Всего же в отделе трудилось семь оперов, двое из которых сейчас гуляли в отпусках.
Любимов прошел к себе, скинул пиджак и взглянул на стол, на котором лежала оставленная Серегой записка. «Я на территории, если ко мне придут, пусть подождут. Угости чаем и расскажи анекдот».
Валера достал из сумки термос с домашним супом, воткнул чайник в розетку. Подкрепиться не дали, снизу позвонил дежурный и сорвал обед свеженькой заявкой. Вроде как квартирный разбой. Влетели в масках, связали, ограбили. Без всяких «вроде как». Милый дежурный. «Вроде как», оно бы и было «вроде как», а тут просто разбой. С казаками-разбойниками и, возможно, огневой поддержкой.
Валера взял со стола папку с бумагами, выключил так и не успевший закипеть чайник и помчался вниз.
В отдел Валера вернулся через целых три часа, как раз к окончанию рабочего дня. Налет со слов потерпевшей оказался, говоря на милицейском языке, квалифицированным – но, слава Богу обошлось без пальбы.
Девочка в белом халате позвонила в дверь зажиточных граждан и, представившись медсестренкой, попросила воспользоваться телефоном, срочный вызов.
Хозяйка, бывшая в тот момент дома, оказалась отзывчивой и наивной женщиной и дверь тут же открыла. Однако вместо девочки в квартиру ворвались мальчики в капроновых чулочках на приветливых лицах и с пистолетами в кровожадных ручках. Хозяюшку поздравили с прекрасной и доброй натурой, после чего затолкали в комнату, связали руки-ноги и стали спокойно переносить имущество в припаркованный к подъезду грузовичок. Никто из соседей на это мероприятие внимания не обратил, мало ли кто переезжает.
Забрав все самое ценное, вплоть до женских гигиенических средств, ребятишки предупредили хозяйку о кровавой ответственности за дачу показаний в соответствующих организациях, перерезали телефонный провод и, аккуратно прикрыв за собой дверь, удалились. На все мероприятие ушло не больше двадцати минут.
Хозяйка кое-как распуталась и, забыв о предупреждении, тут же позвонила от соседки по «02». Приехали Валера и водитель. Хозяйка к их приезду в себя еще не пришла, постоянно падала в обморок, рыдала, заламывала руки, без перерыва курила и выражалась в адрес неизвестных грубой нецензурной бранью. Ничего в общем необычного, учитывая стоимость похищенного.
Выслушав жуткую историю, Валера поручил водителю успокаивать добрую женщину, а сам пошел к соседке и, позвонив от нее, попросил дежурного не докладывать о происшествии в Главк, а дать хотя бы полчаса для выяснения обстоятельств. Потому что Валера подозревал, что здесь и в самом деле не разбой, а «вроде как». Но дежурный, будучи перестраховщиком, потребовал дать данные потерпевшей, список похищенного и приметы преступников, а не строить из себя инспектора
Морса. Экспертно-криминалистическая бригада уже заказана, следователь вызван, руководству доложено, готовьтесь к встрече.
Валера вздохнул – текущая политика требовала чуткого и быстрого реагирования, а не установления истины. Истина вторична. Он продиктовал все, что успел узнать, и повесил трубку. Насторожила же Валеру одна деталь. Несмотря на стрессовое состояние, историю с разбоем хозяйка изложила четко, без запинки и сбоя, будто вызубрила наизусть. В приметах не путалась, как обычно бывает с потерпевшими сразу после совершения преступления.
Валера решил поговорить поподробнее, прежде чем взять заяву, потому и звонил дежурному с просьбой получасовой отсрочки.