Дуэль
Шрифт:
Пробуждение было лёгким и приятным. Игорь Сергеевич сразу открыл глаза и несколько минут созерцал трещины на штукатурке, вспоминая ночные похождения.
Стоявший на тумбочке будильник показывал десятый час. Пономарь резво вскочил, оделся. Его тело переполняла энергия, словно сила, дремавшая где-то, наконец вышла из спячки и нашла себе выход.
Совершив утренний туалет, и, попутно, обнаружив, что Сергея Владимировича в квартире нет, Дарофеев направился на кухню. Но, открыв забитый свёртками, целлофановыми пакетами с нарезками и консервами холодильник, тут же захлопнул
На журнальном столике аккуратной стопкой, одна на другой, лежали три папки. С зелёной Дарофеев уже ознакомился, получив при этом мощнейший стресс. Содержание же двух других до сих пор оставалось целителю неизвестным. Отложив для прочтения папку синего цвета, Пономарь подошёл к окну и раздвинул шторы.
В следующий момент его тело выкинуло странный фортель. Целитель, неожиданно для самого себя, вдруг резко взмахнул рукой, словно намереваясь поймать муху. Его пальцы автоматически сжались, и Игорь Сергеевич ощутил, что в его кулаке что-то появилось.
Медленно разжав ладонь, Дарофеев увидел, что держит пулеобразный кусочек металла. Собственно, ничем иным, кроме пули, этот предмет и не мог быть. Посмотрев на стекло, Пономарь обнаружил в нём небольшую круглую дырочку, которой секунду назад ещё не было.
Всё ещё не понимая, что происходит, Игорь Сергеевич подошёл к отверстию вплотную и осторожно потрогал его пальцем. От прикосновения отпали несколько чешуек стекла, а в следующее мгновение целитель опять неосознанно махнул рукой у себя перед носом. Теперь в ладони покоились уже две, ещё тёплые пули, а в окне, вдобавок к первой, появилась вторая дырка.
Догадавшись, наконец, что в него стреляют, Дарофеев ничком рухнул на пол. И во время. Третья пуля снайпера, пролетев через комнату, застряла в двери, находящейся напротив окна. Судя по её траектории, стрелок находился на том же уровне, что и Пономарь.
Не зная что делать, Игорь Сергеевич первый раз подвергся нападению без прикрытия Изотова, целитель решил, что первым делом надо узнать кто стрелял. Ясновидение не работало, зато Пономарь мог совершать путешествия вне тела.
Захотев отделить своё сознание от физической оболочки, Дарофеев с лёгкостью совершил задуманное. Он всплыл над собственным телом, и, стараясь держаться прямой линии, полетел вперёд, через стекло, через двор, в квартиру дома напротив.
Ориентиром Игорю Сергеевичу служило занавешенное окно. Во всём доме оказалось лишь одно такое, которое было плотно зашторено. Кроме того, и в этих стёклах уже имелись три дырки от пуль. Влетев в квартиру через стену, Дарофеев чуть не потерял сознание. Его, определённо, вырвало бы, будь в желудке тонкого тела хотя бы чего-нибудь.
В комнате, куда попал целитель, находились два трупа. У обоих, мужчины и женщины оказались перерезаны глотки. Они, очевидно, даже не успели понять, что произошло, и так и лежали в постели, с закрытыми глазами, в лужах уже свернувшейся крови.
А рядом с ними, не обращая никакого внимания на находящиеся по соседству мёртвые
Справившись с эмоциями, Пономарь подлетел к снайперу ближе. Не зная, что бы предпринять, он размахнулся и ударил того кулаком. Но призрачная плоть прошла сквозь тело незнакомца, не причинив тому ни малейшего вреда.
Дарофеев разозлился. Он вдруг отчётливо вспомнил то состояние, в котором был после последних двух стрессов. И вновь пришло ощущение всемогущества и силы. Целитель сжал кулаки. Они, как ему показалось, испускали молнии.
Нет, не показалось! Один из синих зигзагов упёрся в голову снайпера и тот вздрогнул, как от удара. Взмах ладони - и стрелок сверзся со своего пьедестала прямо в кровать к убитым. Повязка слетела с его глаз и, не понимая в чём дело, мужчина закричал. Игорь Сергеевич не слышал звуков, он лишь увидел, как незнакомец широко открыл рот, в котором блеснули несколько золотых зубов, и мелко трепетал покрытый белым налётом язык.
Пономарь захотел - и стал видимым. Теперь взгляд снайпера остановился на полупрозрачной фигуре, зависшей перед ним, и через миг он все осознал. Снайпер никак не ожидал увидеть свою потенциальную жертву в такой близости от себя и в таком странном виде. Он навёл на целителя винтовку, которую так и не выпустил из рук во время падения и, не целясь, выстрелил.
Но теперь Дарофеев был зол и, поэтому, глумлив. Усилием то ли воли, то ли чего-то ещё, Игорь Сергеевич замедлил полёт пули. Когда она подползла к нему на совсем уж близкое расстояние, Пономарь пригнулся и схватил медленно вращающийся кусочек металла своим ртом. Пуля прошла по его пищеводу, покрутилась в желудке, поползла по кишечнику.
Снайпер, с огромными от ужаса глазами, наблюдал за её перемещениями. Наконец, и тонкий, и толстый кишечник были преодолены, целитель повернулся к стрелку задом, и пуля полетела к своему хозяину. Кусочек металла вошёл тому ровно между бровей. Незнакомец скосил глаза и, повалившись на убитых супругов, так и застыл. В эту же минуту Дарофеев разозлился на самого себя. Он не должен был убивать! И вот... Как же карма? Как же предстоящее ему посвящение?!
Раздосадованный и раздражённый до предела, Игорь Сергеевич, стараясь не натворить чего-нибудь по дороге обратно, буквально влетел в своё тело. Раскрыв глаза, он поймал на себе взгляд Сергея Владимировича.
– Что случилось?
– с искренней тревогой спросил майор.
– Стреляли...
– ответил целитель и разжал ладонь. На ней до сих пор лежали пойманные Пономарём пули.
С растущим беспокойством Изотов выслушал рассказ Игоря Сергеевича.
– Ты понимаешь, что это значит?
– голос фээсбэшника от волнения стал срываться на фальцет.
– Нас нашли...
– равнодушно проговорил целитель, всё ещё переживая из-за совершённого им убийства.
– Да! Только не нас, а тебя!