Дуэль

Мецгер Барбара

– Полагаю, обед будет подан с минуты на минуту.

За обеденным столом он поместил компаньонку на почетное место напротив себя. Справа от себя усадил мисс Ренслоу.

– О нет, нет, это не годится! – резко вскрикнула леди Трокмортон-Джонс. – Как я смогу узнать мою дорогую юную родственницу? – Она велела лакею поставить свой прибор слева от лорда Мардена. – Так будет лучше, верно? Теперь мы сможем поболтать и обсудить ваш гардероб, моя дорогая Афина.

Афина была одета в муслиновое платье с узором в виде веточек, простого, но

красивого фасона. За ленту, поддерживающую ее зачесанные кверху волосы, она заткнула несколько фиалок и выглядела именно такой, какой и была, – приятной сельской барышней. Йену не хотелось бы, чтобы она изменила облик. Он сердито глянул на свою новую гостью и поднял бокал, чтобы тостом остановить этот разговор.

– За Троя и его выздоровление!

После этого он стал следить за тем, чтобы лакей постоянно подкладывал еду на тарелку леди Трокмортон-Джонс: если она будет непрерывно жевать, ей будет некогда болтать о моде и вычурных украшениях. Йен заметил, что Афина старается не смотреть на свою родственницу, занятую едой.

– Женщины, которые любят поесть, меня всегда восхищали. Вы должны согласиться со мной, леди Трокмортон-Джонс.

Жевание прекратилось, и напудренные щеки леди вспыхнули.

– Ну конечно, – сказала она, вспомнив о своем фальцете, который как-то исчез во время ее резкой обличительной речи по поводу женских декольте. – Я высоко ценю хорошую кухню. Моя кухарка отнюдь не так талантлива, как ваша, лорд Марден. Передайте от меня похвалу на кухню. А сегодня я даже не успела попить чаю, укладывая багаж.

– Понятно. Но оставьте место для взбитых сливок с вином.

– Ах, я их очень люблю.

– Почему-то я так и подумал и велел повару приготовить их.

– Милый, милый мальчик, – сказала леди, похлопав Йена по руке. – А теперь об этих пастельных тонах, которые считаются модными у молодых леди…

После обеда Афина встала, собираясь уйти. Леди Трокмортон-Джонс и лорд Марден тоже поднялись.

– Мы оставляем вас, милорд, с вашим портвейном и удаляемся в гостиную, – сказала Афина.

Йен поклонился.

– Я выпью маленький стаканчик, покурю и сразу же присоединюсь к вам.

Леди Трокмортон-Джонс с такой тоской смотрела на графин с портвейном, что Йену стало жаль друга, чья правая грудь сползла к самой талии.

– С другой стороны, мне не хотелось бы пропустить ни минуты из вашего блестящего разговора. Прихвачу-ка я бутылку с портвейном с собой в гостиную. Вы позволите, леди Трокмортон-Джонс?

– Охотно, дорогой мальчик. Вы очень внимательны. Я, право, люблю пропустить глоточек время от времени. Я научилась этому у своего дорогого покойного мужа, да упокоит Господь его душу.

– Аминь.

Афина улыбнулась:

– Я, пожалуй, пойду к брату. Не хочется оставлять его надолго. Еще раз благодарю вас, леди Трокмортон-Джонс, зато, что вы пришли мне на помощь, и вас, лорд Марден, за то, что вы такой щедрый хозяин. Увидимся за завтраком, да? Кажется, Халл сказал,

что завтрак подают в восемь.

– В восемь… утра? – спросила пожилая леди, поперхнувшись. – Черта с два. То есть, видит Бог, леди должна много спать, чтобы сохранить красоту. А потом я должна приготовиться к визитам, которые мне необходимо нанести, и побывать в своем банке. Я очень люблю вздремнуть во второй половине дня. Так что мы увидимся за обедом, милочка.

Афина присела в реверансе.

– Буду с нетерпением ждать. Спокойной ночи.

* * *

– Эффи, а ты знаешь, что от твоей компаньонки пахнет табаком?

– Да, и ей нужно бриться. Она очень забавная, правда?

– Забавней некуда, – сказал Трой, посматривая на книгу, лежавшую на столике рядом с кроватью. – И почти такая же славная, как мистер Карсуэлл.

– Именно так я и подумала.

– Но не такая славная, как лорд Марден.

Афина не была уверена, что кто-то может быть таким же славным, как их хозяин, тем более в глазах Троя, который склонен идеализировать людей. Брату нужно спать, сон ему необходим; но Трой пришел в такой восторг, что и подумать не мог о сне. Хорошо еще лоб у него холодный, подумала Афина, приложив к нему ладонь. Она знала, что это может измениться через минуту, но теперь пусть поболтает немножко.

– Он тебе нравится, да? – спросил Трой.

– Лорд Марден? Конечно.

– Нет, я хочу сказать – он тебе нравится?

– Что за навязчивая мысль засела у тебя в голове, малыш? Или мозги у тебя перетряхнуло при падении?

– А может, я стал умнее?

– А может, ты стал слишком умен, на свою беду. Мои чувства к графу не имеют значения. Его сиятельство недосягаем.

– Не понимаю почему. Наш отец – титулованный джентльмен.

– Всего-навсего виконт со скромным земельным наделом. Графу нужна богатая невеста.

– Но у тебя приличное приданое. Иначе Уигги тобой не заинтересовался бы.

– Моя доля – просто крохи по сравнению с тем, что имеет половина молодых леди в кругах, где вращается его сиятельство. То, что кажется состоянием какому-нибудь викарию, для набоба – всего лишь грош. Ты не видел Мэддокс-Хауса, здесь все наилучшего качества. Шедевры и сокровища заполняют каждую нишу. Не сомневаюсь, что конюшни лорда Мардена обставлены лучше, чем Ренслоу-Холл.

– Но ты так хороша собой, что вполне можешь понравиться даже герцогу.

– И у меня есть самый лучший и преданный из всех братьев на свете. Но граф обращается со мной как с ребенком.

– Уже нет. Я видел, как он смотрел на тебя ночью, когда ты была в своем лучшем платье и красиво уложила волосы.

– Он просто удивился, что я так хорошо выгляжу, потому что считает меня жалким цыпленком.

– Не такая уж ты маленькая, Эффи, – сказал Трой. – И потом, наша матушка была гораздо моложе нашего отца, когда они поженились. Держу пари, граф моложе, чем был наш отец в то время.