Думаешь бьётся?

Заозерная Марта

— Ну, ты ещё голой жопкой бомжам посвяти, — притягивает меня обратно. Прижимает к своей груди. Начинает водить пальцами по моей спине, опускаясь до неприличия низко. — Надо было до дому катить. Как теперь от тебя оторваться?

Глава 81

Просыпаюсь от того, что меня кто — то по спине поглаживает. За три недели я так и не смогла к такому пробуждению привыкнуть. Возможно потому, что происходит это не на регулярной основе, а быть может я просто не пробиваемая.

Нам с Костей тяжело графики друг под друга

подстроить. Вернее ему тяжело.

Одним из плюсов работы судебно — медицинским экспертом является короткий рабочий день. Обычно я этим не пользовалась, оставаясь и делая бумажную работу по вечерам. Сейчас же постоянно не высыпаясь, стала уходить более — менее вовремя. Так прекрасно дома поспать вечером. Хотя и делать так точно не стоит. Но когда тебе ночью спать не дают, выбор становится не велик.

— Пора вставать, Алёненок, — Костя касается губами макушки моей.

В ответ целую его грудь, на которой лежу. Поглаживаю, так и не открыв глаз. Ещё крепче прижимаюсь и грустно вздыхаю. Понимаю, что надо вставать, но мне так тепло и уютно.

— Ты во сколько спать лег?

Ещё с первого дня, когда мы с горем пополам за полночь к нему домой добрались, уложив меня спать, он работать пошел. И так каждый раз. Мы занимаемся сексом, лежит со мной с часик, целует в спину и уходит в соседнюю комнату. Ритуал, блин.

— Я выспался, не переживай. В субботу, если получится, будет выходной. Как его проведем? Можем съездит куда — нибудь. Не далеко, — уточняет, словно я и так не понимаю очевидных вещей.

— В Горячий ключ. Давно не была на аллее тысячи сосен, — бормочу ему в грудь.

— Три с половиной часа в одну сторону, погулять и три с половиной тащиться обратно. Нам подходит, малышка, — Костя поднимает мои волосы, перебирает пальцами и отпускает, после чего они пушистым облаком обратно на спину мне ложатся.

Последнее время перестала их вытягивать до идеального состояния, потому что кое — кому так больше нравится. Оказывается, я всё ещё могу подстраиваться.

— Ты их облапываешь и они сосулями висят весь день, — тычу его пальцами в ребра.

— Что — то ни разу с «сосулями», — передразнивает меня. — Я тебя не видел, мисс идеальность. Хотя не мешало бы поменьше к себе внимания привлекать.

— Вот только не начинай, — со стоном от него откатываюсь.

Ревнует он похлеще Артёма. Мистер вынеси мозг. Даже к Толе.

Расторопно выбираюсь из постели и в душ иду. Где провожу, по меньшей мере, полчаса. Мои банки да склянки уже и тут всё заполонили. Изначально я планировала по вечерам к себе уходить, идти то совсем малость, но Костя против. Поэтому участь у него незавидная — терпеть наличие на полках тысячи и одной баночки. Красота требует жертв, в том числе и среди окружающих.

Захожу в кухню, когда завтрак уже готов. Зато очень красивая. Кручусь перед Костей вокруг своей оси, как ребенок,

вытянув руки вдоль тела, ладони держа параллельно полу.

— Ты когда успеваешь налеты на бутики совершать? Я ведь максимально стараюсь твоё время занять, — он стоит около окна, опираясь о подоконник, пьет кофе.

— Пфф, — выдыхаю. — Ты столько работаешь, что трать бабло — не хочу, времени свободного вагон. Но это всё из старых запасов, просто не знаешь их размах, — был период, когда я восполняла пустоту душевную с помощью шопинга, надо сказать, весьма удачно.

— Устроишь экскурсию?

Неопределённо передергиваю плечами, как знать.

— Ты сегодня же допоздна? Я к себе после работы поеду.

Нехотя он соглашает. Но честное слово, как от кости собственной мясцо отрывает. Надо будет полистать справочник психических отклонений. Вдруг что — то да значит его постоянное желание рядом находиться. По — любому движ нездоровый. Ну право! Как же личное время?

С поездкой к себе я его обманула. Не специально.

Выходя во второй половине дня с работули, застаю на капоте своего «Лексюши» диву. Сидит, закинув ногу на ногу, да так высоко, что край чулок отсвечивает на всю округу. Поправляет край юбки, и не уверена, что она его вниз опускает.

— Ну, здорово, Василич, — покачивая культяпкой, задевая бампер (машины) произносит Наташа. — Совсем про друзей забыла, — растягивает слоги. — Не хорошо, девочка.

Донна Карлеониха, не иначе.

Я и правда малёха отбилась от рук. О чём не жалею. Писала — то я её исправно.

— Чем обязана такой красоте, — киваю на её открытые ноги. — Или Вы, девушка, на работе? — снимаю блокировку с дверей.

— Да, на вызов приехала. А мужика к вам отвезли. Вот сежу кукую, думаю, кому бы отдаться, — эффектно ножку перекидывает, меняя их местами.

— Слазь уже, милашка — отдавашка. Вылечим мы твоего, забальзамируем, будет как новенький.

— Ты ужасная! — констатирует факт Ната. — И шутки у тебя не смешные.

— Чего ты ржешь — то тогда, когда я картиночки тебе присылаю? Спрыгивай, детка, не хочу я отметину на капоте в виде твоей musculus gluteum maximus, — то есть большой ягодичной мышцы.

— Какого хрена большой та, а? — Натка резво спрыгивает на ножки. — Нормальная она у меня! — заглядывает себе за спину, пытаясь рассмотреть.

Обнимаю её и чмокаю в щеку.

— Нормальная, зай, — соглашаюсь, легонько шлепаю её.

На что она хохотать начинает.

— Алёнка, я не против, но давай хотя бы в авто.

Да уж. В авто я теперь много чего делать умею. Навык так сказать закреплен практикой.

— Поехали кофе выпьем? — предлагает Наташа.

Кофе мы с ней, само собой выпиваем, и не только. Ближе к девяти часом, находясь в торговом центре, идем за бельем. А чем ещё заниматься? Сон — то она мне перебила.