Думаешь бьётся?

Заозерная Марта

У них уговор был. Ей покупают квартиру, машину. Денежное содержание. Взамен она не препятствует общению ребенка с папой, дедушкой, бабушкой. Но пообещать и сделать — не всегда одно и тоже.

Лежим с ним в обнимку, всего несколькими фразами обменявшись. Он не слишком любит делиться. Чтобы прийти в себя достаточно безмолвной поддержки. Она абсолютная чувствуется и без слов. Уже засыпая, он просит рассказать ему как день прошел, хочет отвлечься. И я рассказываю. О работе, где сегодня попался совсем нездоровый человек, который наелся… болтов. Больше

полкилограмма металла в желудке. О встрече с Натой и походе по магазинам. Обо всем, что только вспомнить удается.

Глава 83

В субботу Костя смог. В пятом часу утра выползаю из душа, на всё готовая, и максимально счастливая для данного времени суток. В квартире тишина, что называют «звенящая».

Прохожу по квартире и Костю нахожу не сразу. Стоит в гардеробной, вертит в руках мои покупки недавние. Завидев меня находку свою выше приподнимает, брови вскидывает. Вид у него а-ля — «Что за нах*р, Алёна?».

Стараюсь улыбку сдержать. Странно и забавно видеть такую детинку внушительную в легкой растерянности.

— Детка, скажи, что это хрень тебе нужна, чтобы пушку носит? — буквально меня умоляет.

Изначально портупею и использовали для носки холодного оружия, закрепляя на ней кобуру. Но благодаря одному американскому дизайнеру и девушкам чуток сексуальности перепало.

Забираю у него одну из упаковок. Открываю и прямо при нём (стеснительной меня трудно назвать) распаковываю и надевать на себя начинаю.

Зачастую портупеи состоят из ремешков разной длины, переплетающихся по телу и заканчивающихся на талии поясом. Мой вариант дополнен ремешками на бедрах, которые соединяются с основной частью «конструкции» двумя параллельными ремнями по ягодицам. Выглядит это хитросплетение, мягко говоря, возбуждающе. Костин стоял тому доказательство.

Планировала быть в черном боди, но кое — кто нагло вторгся в мои планы. Приходится оставаться в полупрозрачном белье молочного цвета. И судя по реакции… так тоже неплохо. Костин взгляд плавает от ошейника — чокера к набедренным, которые обвивают ноги, касаясь белья. В этот момент, я уверена, он позабыл где находятся мои «прекрасные глаза». Своими же он впивается в мою грудь, зрачки расширяются, знаю, родной, эта штука ещё и объем груди зрительно увеличивает. Чудесная вещь во всех отношениях.

Подцепляю большими пальцами и оттягиваю ремешки на бедрах, кручусь вокруг себя слегка выгнувшись.

— Мне идёт? — доверчиво спрашиваю. Он молчит, выступ гортани туда — сюда ходит. — Костенька, ты ещё тут?

Загруз системы, видимо, полный. Подхватывает меня на руки и плюхает на трюмо, которое, к счастью, всегда пустое стоит. Иначе потом доставала бы кисточки, спонжики из своей пятой точки.

Похоть в каждом движении немыслимая. Хватка на моем бедре — «Оторви кусочек Алёнки на память». Целует жестко, с надрывом, вкус его слюны мозг отключает. Начинаю стонать ему в рот, то — ли от боли, то-ли от стремительно нарастающего возбуждения. Пока он шарится по моему телу, запускаю обе руки под его рубашку. Низ живота трогаю,

глажу. Он мне так нравится, до сумасшествия. Касаться. Ласкать. Восхитительно.

С трудом, но всё же получается из его рук выбрать и отстраниться, разрывая поцелуй. Поднимаю полы его рубашки вверх, перемещаю на край, чтоб удобнее было и целовать живот начинаю. Снизу вверх веду языком. И так каждый сантиметр. Процесс доставляет мне самой удовольствие. Обвожу языком каждый кубик и дую. Костя вздрагивает. Поднимаю глаза и смотрю на него. Там, в глазах у него пожарище, чертята наперебой, кто дрова, кто уголь подкидывают. Когда тебя так сильно хотят, волей — неволей, себя красивой почувствуешь, сверхъестественной.

— Можно кончить просто от созерцания того, как ты это делаешь, — хрипит, опираясь ладонями о полки шкафов, что по обе стороны вокруг нас.

Не разрываю контакт зрительный, наощупь ремень нахожу, расстегиваю его, потом молнию. Стягиваю боксеры со штанами. Немного наклонившись вперед головку губами обхватываю. Целую, провожу языком. Безумно горячий. При каждом движении из меня летят стоны, от удовольствия.

— В тебя хочу, — делает полшага назад, проводит влажным, от моей слюны, членом по моим губам и разворачивает меня, как игрушечную, лицом в столу. — С какой стороны не посмотри, со всех куколка, — поочередно шлепает меня по ягодицам, тут же наклоняется и целует места ударов.

Контраст погружает меня ещё глубже, если это возможно. Хочу его прямо сейчас. Как угодно. Как он захочет. Слышится треск белья, за ним ощущаю резкий толчок. Больно и сладко. Больно от того, что головой бьюсь об стол от неожиданности. В спине прогибаюсь сильнее.

Костя мои волосы на ладонь себе наматывает. Подцепляет большим пальцем этой же руки чокер. Тянет всё вместе. Я кричи, цепляюсь руками за край стола, о который бьюсь бедрами без остановки. Толчки сыпятся гладом.

Я где-то не тут. На каком-то мегасахарном облачке.

— Алёна, детка. Ты как?

Как может чувствовать себя человек, который во время оргазма связь с реальностью потерял?

Произношу что-то нечленораздельное.

Костя хмыкает и целует в спину, так невесомо, что снова отлететь готова. Он всё ещё грудь мою продолжает сжимать. Вторую руку опускает мне между ног, сперму растирать начинает.

— Так лучше, — поясняет когда я дергаюсь. — Лежи тихо, малыш, я территорию мечу. Второй раз можешь в душ не ходить.

— Ты извращенец, — шепчу очень тихо. Голос свой сорвала.

— Рядом с тобой не мудрено.

Через несколько минут, немного приходим в себя. Костя уже полностью одетый, делов — то, штаны подтянуть. И я, в лифчике и с трусами разодранными. «Принц и нищий» — современная авторская интерпретация в синтетическом жанре.

Глава 84

— Так, а это зачем? — мы выходим из гардеробной, я уже к выключателю потянулась, а этот неуемный вторую коробочку с полки подхватывает. Снова вертит в руках.

— Я не хочу больше трахаться, — ноги до сих пор подрагивают.