Дурь
Шрифт:
Начальница облокачивается, опираясь левым локтем на дверь и придерживая свою голову левой рукой. Если можно по выражению лица описать настроение, то ее настроение ниже нуля. Если Михаил даже не хотел его портить, то все равно это сделал. Она пустыми глазами смотрит на руль и на то, как пальцы ее правой руки нервно стучат по рулевому колесу. Все это время Михаила преследует только одна мысль: почему она так реагирует? Почему нельзя взять и рассказать о причинах желания себя убить? А теперь он еще чувствует, что еще немного, и ему придется ехать в штаб общественным транспортом. У нее на лице написано, что она так
– Прости, я не хотел тебя обидеть. – Тихо произносит он в надежде, что хотя бы это исправит положение.
– Закроем тему. – Говорит Настя.
После пары невероятно долгих минут в его жизни, он, наконец, чувствует возобновление движения машины.
– С какого момента ты начал за меня переживать? – Внезапно спрашивает начальница, продолжая сохранять позу страдающей от проблем, которые на нее навалились.
Сейчас Михаилу нечего ответить. Она озлоблена и обижена, а он больше не знает вариантов как ей улучшить настроение. Возможно, и не стоило поднимать этот разговор, но у Михаила ведь тоже есть чувства, которые копятся и копятся. И как ей объяснить свои переживания? «Насть, я переживаю с тех пор как влюбился словно подросток»? А потом прощай служба, прощай Настя, прощайте все старания быть рядом с ней.
Всю оставшуюся дорогу они ехали молча. Это была длинная и стрессовая поездка, какие хочется избегать, но не всегда получается.
– Ну что ты мне скажешь, Настюш? Есть ли смысл в этих догадках? – Спрашивает генерал Нечепуренко у начальника ОКОН. На этот раз в кабинете генерала она без Михаила.
– Товарищ генерал, смысл в этих догадках есть, но для поиска более подробной информации придется пойти против правил. – Говорит она так, будто у них нет выбора.
– Насколько это рискованно? – Уточняет генерал.
– Не на столько, насколько эффективно. – Отвечает Настя.
Конечно, гендиректор ФСБ вряд ли захочет рисковать, ему есть, что терять. Но перед ним стоит не абы кто, а Анастасия Чико – лучшая из лучших, а по совместительству еще и подопечная его старого друга и сослуживца Артура Алиева. И если Артур говорил, что Вадима никогда не подставит, а только лучше сделает, то его обещания Настя успешно выполняет. Федеральная Служба Безопасности никогда не была такой активной и агрессивной в отношении наркобизнеса, а Вадим Нечепуренко рискует выйти на пенсию чуть ли не генералиссимусом со всеми лаврами и почестями, став самым лучшим гендиректором в истории ФСБ. Ему этот сон, наверно, с тех пор каждую ночь снится.
– Хорошо, какой у тебя план? – Спрашивает генерал.
По-моему, он уже спит с открытыми глазами и снова пускает слюну, представляя себя в погонах генералиссимуса на фоне гигантского памятника самому себе на том месте, где должен стоять памятник Жукову на коне. В этом штабе есть хоть кто-нибудь нормальный вообще???
– Мы разведаем склад настолько тихо, насколько это возможно. – Отвечает Настя. – О нашем присутствии там никто даже не узнает. Не волнуйтесь, Вадим Николаевич. Я вас не подводила и не подведу.
– Я знаю. – С улыбкой отвечает генерал. – Поступайте так, как считаете нужным. Если вдруг что случится, звоните мне, попробую уладить. Только заранее поставьте в известность о своих намерениях.
– Хорошо! – Говорит Настя и выходит
Она возвращается в кабинет ОКОН, где ее напарник активно работает над приготовлением кофе.
– Кофе? – Спокойно предлагает он.
– Не надо. – Сухо отвечает Настя и усаживается на свое кресло, снова закинув ногу на стол.
Она все еще сердится на своего напарника, и он ее напряжение продолжает чувствовать. Надо сменить тему, заинтересовать ее чем-то, чтобы она быстрее забыла тот разговор.
– Какие предложения будут насчет склада? – Спрашивает Михаил, присев рядом за стол и держа в руках чашку кофе с блюдцем, словно аристократ.
– Ты чего делаешь? – Недоуменно спрашивает Настя, разглядывая весь этот аристократический фарс.
– В смысле? – Не понимает напарник. – Я кофе пью.
– Ведешь себя как идиот. – Злобно говорит начальница. – Пей кофе нормально и не раздражай меня!
– Прости. – Отвечает Михаил, осознав свое странное поведение. Он ставит блюдце на стол в сторону от себя и начинает пить кофе, как это делают все русские люди. – Ты ему рассказала про найденное на складе?
– Нет. – Отвечает Настя. – Зачем его настраивать на это дело? У меня к этому складу другой будет подход.
– Например, дядя? – Спрашивает Михаил, догадываясь, какое будет дело. Конечно же, речь об ограблении склада с нарушениями законов и всеми из этого вытекающими.
– Да, дядя. – Отвечает она с таким вздохом, будто других вариантов Михаил от нее и не ожидает. – Но это уже обсудим потом. Завтра ты поедешь один по списку подозреваемых. – Она достает из ящика стола ту папку, которую они получили от помощника криминалиста по делу от 14 сентября, и кидает на стол рядом с напарником. Папка резво проскальзывает по столу, столкнувшись с блюдцем. – Надо найти оставшихся в живых и привезти их в штаб на допросы.
– Хорошо. – Грустным тоном соглашается напарник.
– На сегодня работа окончена. – Говорит Настя, намекая на то, что Михаил может идти домой.
Или даже на все четыре стороны, если судить по тому, что ее недовольное выражение лица продолжает говорить о том, что она все еще злится.
– Насть, я, правда, не хотел тебя обидеть. – Говорит осмелевший Михаил, разглядывая реакцию своей начальницы. – Я хочу как лучше, но, видимо, я просто не умею высказывать это, и получается как всегда хуже.
– Забей уже на это. – Отвечает Настя. – Мне не интересны твои переживания насчет меня. Я тебе уже объяснила: переживай за себя. У меня уже есть дядя, который постоянно за меня печется.
Действительно, если учесть все то, чему ее научили люди Артура, Михаил может предположить, что ее дядя и правда перестарался. Настя превосходно умеет стрелять, ей даже тратить время на прицеливание не нужно. Кроме этого, она резвая, молниеносно реагирует на критические ситуации, особенно, если дело доходит до боя. К этому пирогу боевых навыков еще добавлено искусное владение ножами: как быстро и эффективно убить человека, чтобы он еще не успел моргнуть при этом. Дядя явно готовил ее к войне, а не жизни в Москве. И все ради того, чтобы Настя могла защитить сама себя. И еще вряд ли дядя ее оставил в покое после этого. Повсюду его шпионы и агенты, которые постоянно за ней следят и докладывают, чем она занимается, с кем общается и тому подобное.