Дурная слава

Евсеева Мария

— Тони! — орет Артур, как только я въезжаю в его раскрытый нараспашку гараж. — Ты должен Гарику кусок! — и ржет в своей коронной манере, будто обдолбался.

Коротко хохотнув, я снимаю шлем, заглушаю двигатель, но остаюсь сидеть на мотоцикле: складываю руки у груди и, упершись носками кроссовок в бетонный пол, раскачиваюсь от безделья взад и вперед.

— А не много ли он захотел? — прищурившись, спрашиваю.

— Ну ты ж вернулся! — такой фразой Артурчик напоминает мне про вчерашний шумливый спор, и его щеки с глубокими бороздами от угрей

растягиваются едва ли не до ушей. Он доволен, что все, кто хотя бы вечерок погудел с ними, врастают в компанию корнями.

Я не могу смотреть без улыбки на его счастливую физиономию и, похлопав по карманам, сдаюсь:

— Ладно. Где этот вымогатель?

Хотя я собственно не очень-то и сопротивлялся предложению зависнуть с ними до понедельника. Но если уж что-то там крякнул в отмазку — проспорил честно.

— Сейчас примчит. Они с Тимом метнулись за провиантом.

— А ты чего тут один ковыряешься?

— Ищу насос для матраса.

Я срываюсь на смех:

— Вы все-таки не оставили идею искупаться в том дерьме?

А в бассейне реально не вода, а дерьмо! Вчера особо находчивые сначала опрокинули в недра бассейна ведро с маринадом для шашлыка, а потом, когда терять уже было нечего, швыряли в него до кучи еще и объедки.

— Почему бы и нет? — ржет Артур. Но потом, оценив по достоинству мое брезгливое выражение лица, добавляет: — Да не, Тони, брось! Мы ж не свиньи, — но от сказанных собственных слов снова уходит в надрывную истерику. И если бы я не знал его с семилетнего возраста, подумал бы, что Артурчик — тот еще укурыш. — Да слили мы воду! Убрали деликатесы со дна, все обработали, промыли…

Я присвистываю:

— Хозяюшки!

— Да не, — оправдывается он, — Ленка помогла. Теперь бас в первозданной чистоте.

— Молодцы, нашли кого припахать, — с сарказмом одобряю я и аккуратно спрашиваю: — А что за Ленка?

— Да норм девчонка, — не переставая копошиться в залежах ненужного хлама, ровным голосом откликается Артур. — Познакомлю. Ты ж все-таки остаешься?

Я медлю.

— Остаешься? — давит он и подначивает: — Кроме Ленки еще девчонки будут.

Я весело хмыкаю:

— Хорошо, что сказал. Еще чуть-чуть и я стал бы подозревать вас…

И уворачиваюсь, потому что с противоположного угла гаража в меня летит какая-то скособоченная коробка. Пролетает и глухо бьется о выступ в стене.

— Жаль, — театрально вздыхаю я, — а то я уже успел обрадоваться. Думал, что все девчонки будут персонально для меня.

— Тебе после армейской голодухи вредно всё и сразу, потом бо-бо будет, — со смешком, но вполне себе дружелюбно отзывается Артурчик. И в момент переключает внимание на новую коробку, которую обнаруживает за ящиком с инструментами. А потому торжественно сообщает: — Нашел!

И на этот раз я принимаю подачу.

— Звездец, Артур! Что за матрас у тебя такой? Да этой бандурой мотоциклетные колеса можно накачивать!

— Матрас, как матрас, — ржет он и пожимает плечами. — Так и быть, опробуешь его первым! Давай, желай

спокойной ночи своему байку и пойдем. Я ворота закрою, — забирает у меня насос и жестом приглашает к выходу.

Но я не встаю. Я растираю лицо ладонями.

На что он реагирует более чем странно:

— Не один, Тони! Не один! — и одобрительно хлопает меня по плечу.

Но я не догоняю его последнюю подковырку. Поэтому на полном серьезе выкладываю все свои планы на ближайшие полчаса:

— Слушай, я сделаю кружок по поселку и вернусь.

Артурчик смотрит на меня с подозрением:

— Ты, что ль, успел из «вне» кого-то подцепить?

— Да кого тут подцепишь? — как можно небрежнее фыркаю я.

— О-о-о, — тянет он и трясет головой, выказывая свое недовольство, — я думал, тебе все равно, а ты еще и привередливый! Зря говорят, что дембеля всеядны, — с ехидцей смеется он, вынуждая ответить на его же манеру.

— А ты других не слушай. Сходи и сам все узнаешь!

Хохотнув, я надеваю шлем и выкатываюсь из гаража.

— Не-е, — почти крестится он, — меня и тут неплохо кормят. — И смеется уже мне в спину: — Ну матрас-то мне для тебя зажать? Или ты с концами?

— Зажми! — успеваю выкрикнуть я, прежде чем срываюсь с места и через долю секунды скрываюсь за поворотом.

Знакомые проселочные дороги принимают меня как своего.

А я все думаю, думаю, но не о них. Не знаю, на что я рассчитываю, вновь отправляясь на ее поиски, но мне просто необходимо еще раз пронестись по всем закоулкам Озерков, чтобы успокоиться хотя бы на время. А потом снова и снова использовать все свои шансы.

Разгорячившись еще больше после повторного неудачного заезда, я влетаю в Артурчиков двор, торможу в двух сантиметрах от стены дома, рывком избавляюсь от шлема и куртки и, увидев знакомые лица, нерешительно толпящиеся возле бассейна, разбегаюсь и, на скаку освобождаясь от прочей одежды, с командой «По-бе-ре-гись!» прыгаю с трамплина в бассейн.

— А-а-а! А-а-а! А-а-а!!! — вынырнув, рву горло я, не в силах выкрикнуть что-то более или менее связное. С языка слетает всякая нецензурщина, и я не могу сдержать себя, чтобы не проорать и ее. Я проклинаю себя за безрассудный поступок. — Твою мать, Шарик! А-а-а!!! Вода, как в проруби!

6. Женя

Едва я закрываю за собой калитку, как слышу злющий рев мотоцикла, показавшегося на повороте нашей улицы. Несмотря на то, что я уже дома, в безопасности, сердце оглушительно бабахает в груди, и от его недюжинных толчков я испытываю нарастающее волнение. Не хватало только, чтобы этот тип вынюхал, где я живу!

Мне приходится отскочить вправо и прошмыгнуть за гараж.

Привалившись спиной к его теплой каменной поверхности, я втягиваю добрую порцию воздуха через нос и, зажмурившись, пытаюсь прийти в себя. Еще секунда, и он бы заметил меня! Вот упертый баран! И наделило же мироздание этого прилипалу таким непрошибаемым характером!