Душа Императора
Шрифт:
Сплевывая песок, вытер лицо. Поднялся и, прихрамывая на ушибленную ногу, заковылял к лагерю.
— Марго…
Она посмотрела на меня и улыбнулась. Ахельцес, на чьих коленках покоилась голова худышки, поднял на меня взгляд.
— Александр, если ты хочешь умереть, для этого есть много разных менее жестоких способов…
— Да, нечего тут кидаться грудью на смерчи. Знаем мы вас: лишь бы погеройствовать. — Улыбнулся Влад.
Я прикрыл лицо ладонью, чтобы они не заметили улыбку. Через мгновение все же не мог сдержать смеха. Опустился
— Он, наверное, уже и с жизнью распрощался… — Предположил Тимур беззлобно.
— И часто вы тут так развлекаетесь? — Поддержал меня Артур, переживший, скорее всего, тоже самое. В отличие от меня ему было не смешно.
— Пятая… Может четвертая. — Проговорил тем временем Ахельцес и я непонимающе поднял на него глаза. Влад присвистнул. — Ее сын будет очень сильным магом, так что я сейчас не могу понять, чьими силами она пользовалась.
Я сглотнул, поняв, что Ахельцес говорит о Марго. Она непонимающе села:
— Какой еще сын?
Теперь настала очередь Ахельцеса удивиться. Он внимательно посмотрел на меня, на Хелен, и одна бровь взметнулась вверх. Мимика этого потрясающего мужика могла бы у нас быть записана в книгу рекордов Гиннеса. Марго озиралась по сторонам, ища ответа.
— Ну, в нашем мире не принято, чтобы окружающие узнавали о положении женщины раньше нее. — Попытался оправдаться я и пожалел о сказанном. От взгляда Марго захотелось спрятаться.
Справа от нас громко засмеялся молодой маг. Махнув рукой, он пошел к своему лагерю.
— Вы дикие люди, Александр… — Выдохнул Ахельцес с легкой улыбкой.
— Поместите нас в безопасное место… — Нашелся Влад. — В зоопарк. Как ценные вымирающие экземпляры.
— Ритка… — Чисто по-девичьи улыбнулась Катя.
— Когда успели… — Буркнул Артур, и я еще шире улыбнулся.
— Да, блин, как кролики… — В тон ему ответил Тимур.
— Завидуешь — завидуй молча. — Порекомендовал Максим и сделал шаг от Тимура.
Ахельцес поднялся на ноги и отряхнул колени. Хелен проводила взглядом пятившуюся глубь оазиса Риту. Наверное, ей действительно нужно было немного побыть одной.
— Мы очень скоро снова встретимся, так что не прощаюсь. — Направляясь к своему шатру, поведал Ахельцес и кинул на прощание видение. Я вздрогнул, вернувшись на четверть часа назад. Передо мной был вихрь и два человечка у его основания. Увидел, как обернулся на Марго, затем на Артура, заново вздохнул в тот последний раз перед тем, как зажмурить глаза. Марго у погасшего костерка придерживала рукой хлещущие волосы. Ее взгляд перебегал с меня на вихри, вновь собравшиеся в один смерч. Она медленно, будто это стоило неимоверных усилий, подняла руку ко мне, и я заново почувствовал ощущение полета и ее стон, когда оторвался от земли. Видел свет, совершенно различимый белый свет, лучами разошедшийся с пальцев. А, возможно, это видел лишь Ахельцес, но он был… Как наяву, заново услышал шум миллиардов песчинок и осознал сомнение: не мое — Ахельцеса. Он обернулся к магам и бегущим
— Максим, Артур — бурдюки! — Скомандовала Хелен, кинув взгляд на солнце. — Катя — котел, остальные навьючивайте верблюдов.
— Опять мимо Марго… — Усмехнулся Влад и пошел к тюкам. Я поднялся с колен и, хлопнув его по спине, примостился к верблюжьему седлу.
Через несколько минут, когда первый верблюд был упакован, что-то заставило меня обернуться. В паре сотен метров от нас, уже в песках, гарцевал с ноги на ногу, словно молодой жеребец, желающий кинутся в галоп, верблюд с беловолосым наездником на спине. Я не мог разглядеть его лица, но этого и не требовалось.
Забыть это живое произведение искусства было сложно, даже, при желании. Я ожидал услышать голос в голове, картинку или еще какую-нибудь привычную в этом мире весть. Но Ахельцес развернулся и поскакал за уже скрывшимися за барханом магами.
Я наблюдал за ним, пока он так же не скрылся за холмом песка. «Почему я? Ну, почему я?» — крутилось в голове как назойливое насекомое. Неужели я настолько был не нужен моему миру, что он выплюнул меня как сливовую косточку: легко и без сожаления…
— Эй!
Почувствовав ощутимый хлопок по хребту, я обернулся.
— Работать будем? — Влад наблюдал за мной, морщась от солнечного света.
Посмотрев на него, я сообразил каким обросшим чудовищем сейчас являюсь. Провел ладонью по колючему подбородку. Засмеялся и пошел за следующим седлом. — Ты себе щеку ободрал.
— Да, я чувствую… — Ответил я, с гаком поднимая седло. — Они помирились?
— Да, сейчас… — Подсобил Влад с седлом. — Ты Тима не знаешь.
— Ну, по его вспыльчивости могу предположить, что он быстро отходит. Не то сейчас время и место, чтобы обижаться на такую ерунду.
— Если бы я прибежал на пару минут позже, была бы не ерунда…
— Слава богу, ума хватило не ерепениться сегодня… — Заметил я и поймал насмешливый взгляд Влада. Не мог я разобраться в этом парне, как не пытался.
Вроде простой, где-то слишком простой, юморной и заботливый брат. Но что-то в нем было скрытое, не выходящее на поверхность.
— Слава богу, ума хватило не ерепениться сегодня… — Повторил он тихо, проходя мимо меня к следующему седлу. Я резко обернулся. — Работать будем?
Мы шли прежним строем и снова в молчании. Тимур отказался ехать с Катей, снова порадовавшей нас сериальными слезами. В одном я был согласен с ним: если бы девушка «так громко» не думала об Ахельцесе, или не думала бы о нем вообще, как и следовало бы поступить не совсем свободной девушке, ничего не произошло бы.
Потому презрение и обида его распространились лишь на нее. Марго же безмолвно и твердо пресекала любые проявления ласки с моей стороны, и от этого болезненно кололо в груди.