Душа сутенера
Шрифт:
— Подожди, милый, — прервала его супруга, — там была одна пара… Очень пикантная… Высокий молодой человек с косичкой и аппетитная брюнетка. Кажется, они пришли вместе. Мы не могли бы сегодня встретиться с ними?
Я смотрел на эту женщину даже с некоторым уважением. Какой темперамент, какая жажда наслаждений! Только что ей поцарапали лицо, увели из постели мужчину, а она готова продолжать, несмотря ни на что. Честное слово, она будет нашим почетным клиентом, я готов предоставить ей скидки.
— Я думаю, на сегодня
Ее не смутил этот взгляд. Она чувствовала себя уверенно. Эта женщина была слишком развращена, чтобы останавливаться на полпути.
— Надеюсь, нам больше не помешают? — спросила она меня томным голосом.
— Ни в коем случае, — мне она нравилась с каждой минутой все больше и больше. — Я лично прослежу, чтобы вам не мешали. Более того, я поговорю с Ольгой и надеюсь, что в следующий раз…
— Следующего раза не будет, — перебил меня Дипломат, — достаточно и того, что она сделала с моей женой…
— Ничего, милый, — улыбнулась эта потрясающая стерва, — ради тебя я готова потерпеть. Ты ведь не успел получить удовольствие, она вырвалась и, наверно, испортила тебе сегодняшний вечер. А господин Лютиков обещает нам все исправить.
— Безусловно.
Этот Дипломат даже не подозревает, что его ждет. Сейчас я пущу к нему одну из своих лучших девочек. Сейчас он у меня «получит удовольствие». И она тоже, разумеется.
— Я все сделаю, — улыбнулся я женщине. — Спасибо за понимание наших проблем.
Она вновь усмехнулась мне в ответ, даже не взглянув на мужа. Кажется, ей будет мало только «свингер-клуба». Не удивлюсь, если узнаю, что рога ее мужа уже превосходят всякое воображение.
Войдя в общий зал, я подозвал двух наших ребят. Того самого молодого парня с косичкой, на которого «положила глаз» супруга Дипломата, и его «жену».
— Идите туда и сделайте так, чтобы они запомнили сегодняшний вечер на всю жизнь, — сказал я им, прибавив пару-тройку крепких выражений. Если я напишу, как именно я посоветовал себя вести и что именно делать, меня могут посадить на пятнадцать суток за хулиганство. Я не пожалел крепких выражений. Ребята меня поняли.
Когда они ушли, я пошел к гимнасту и его жене. Кассеты были все это время у меня в руках. Я с ними не расставался.
Войдя в комнату, я обнаружил Ольгу и Андриана, сидевшими по разным сторонам комнаты, очевидно, они успели поссориться и не разговаривали друг с другом.
— Как вам не стыдно! — обратился я к Ольге. — Вы ведь интеллигентный человек. Разве можно себя так вести?
— Уходите отсюда! — закричала она. — Я не хочу здесь оставаться, это мерзко, гадко, мерзко!.. — она зарыдала в полный голос.
— Если хотите, — пожал я плечами, — то, конечно, можете уйти. Никто не будет заставлять вас делать что-то насильно. Здесь собираются приличные люди, а вы так сорвались. Можно было заранее предупредить
— Уйдите, уйдите от меня прочь! — продолжала рыдать Ольга. — Я не хочу здесь оставаться, не хочу…
— Никитин, — позвал я Семена из коридора, — вызови машину и скажи, чтобы их отвезли домой.
— Мы оплатим все ваши расходы на выезд в Канаду, — проявил я благородство. — Денег вы, конечно, не получите, но расходы мы оплатим. Документы получите через две недели. До свидания.
При моих словах гимнаст поднял голову. Мужчины всегда больше скоты, чем женщины. Я сказал все, что хотел, и вышел в коридор. Мой принцип очень прост. Плату за услуги я беру вперед. Деньги, которые я должен отдать, мы отдаем после. Вот, собственно, и вся механика. В нашем деле все может сорваться из-за какой-то мелочи. Однажды солидный клиент умер при встрече с нашей девочкой от сердечного приступа. В другой раз молодой человек, которого мы вызвали для одной из дамочек, оказался не способным ее удовлетворить. Скандал был грандиозный. В общем, бывает всякое, но я готов к любым неожиданностям, кроме тех, которые произошли сегодня вечером у меня в офисе.
Когда гимнаст и его жена уехали, я позвал Никитина и рассказал ему о том, что произошло в офисе. Он был в ужасе. Испугался, понимая, что могут добраться и до него.
— Успокойся, — посоветовал я ему, — возьми кого-нибудь из ребят для алиби и поезжай туда. Сначала позвони, затем постучи, потом стучи громче, чтобы привлечь внимание. Сразу вызови милицию, чтобы все соседи знали о случившемся. Я поеду на вокзал, но телефон у меня будет включен. Если спросят, ты позвони и вызови меня в наш офис. Все понял?
— Понял. А кто это был? Что им от нас нужно?
— Это тебя не касается. Будешь меньше знать — будешь дольше жить.
Я не стал рассказывать ему ни про Арнольда Хендриковича, ни про Алексея. Этого ему знать не нужно. И милиция не должна знать, что именно случилось. Пусть ищут убийц, напавших на наш офис.
Вместе с одним из наших охранников, бывшим сотрудником милиции, Никитин поехал на проспект Мира. Я прошел к кабинкам, где должны были находиться Дипломат, его жена и наши ребята. Из кабинок доносились приглушенные стоны. Я улыбнулся. Эту ночь они запомнят на всю жизнь.
Потом я поехал на вокзал. Мне нужно было спрятать кассеты и оружие. Уже когда я был на вокзале, мне позвонил Никитин. Мое задание он выполнил. Когда я приехал в офис, там уже было полно сотрудников милиции и прокуратуры, стояла толпа соседей и любопытных.
Мрачные сотрудники прокуратуры и уголовного розыска ходили среди убитых. Меня допрашивали три или четыре раза, каждый раз, когда появлялось новое начальство. Через полтора часа приехала группа телевизионщиков, тоже вызванная Никитиным. Рано утром по телевидению прошло сообщение о трагедии на проспекте Мира.