Душа
Шрифт:
— Послушайте, — начал «Демидыч» почти скулящим тоном, — мне очень нужна помощь, и если Вы что-то…
Резко открывшаяся дверь не дала ему закончить. На пороге возникла девушка лет двадцати трёх, ухоженная, улыбчивая, с толстой светло-русой косой через плечо.
— Галина Ивановна, — быстро заговорила она. — Там Пестерева звонит. Я ей сказала, что у Вас посетитель, но она и слушать не желает. Что-то по рабочим и новым шкафам требует.
— Я поняла, Лиза, — отрезала заведующая, а потом обратилась к «Демидычу»: — Простите мне нужно работать. Это наш спонсор. Государство выделяет
«Демидыч» встал и попятился к дверям. Я даже не поняла, сказал ли он ей до свидания.
Минут пять мы шли молча. Перед глазами стояла пелена, такая сильная, что иногда я спотыкалась о камни, разбросанные по дороге, хотя по законам физики не могла спотыкаться о них. «Демидыч» тяжело дышал и бубнил себе под нос что-то нечленораздельное. Заметив одинокую скамейку возле берёзы, он сел и обхватил голову руками.
— Этой женщине что-то известно, — попыталась утешить его я. — Она прикрывает кого-то.
— Какая разница? — Он потёр виски. — Мне что теперь силой вытряхивать из неё правду?
— Давай сходим в роддом.
— А нам всё там так и скажут. Давай ты лучше вернёшься и пороешься в архивах. Ты ведь можешь это сделать?
— Не знаю. Да и что искать, а главное - где?
— Пойдём на вокзал, — хмуро подытожил он. — Что тут уже делать?
— Наша электричка в восемь. Зачем так рано?
— Ты предлагаешь город посмотреть?
Мы заспорили. Он язвил, а я не хотела сдаваться. Не могла уехать домой с пустыми руками.
— Давай хотя бы попробуем!
— Она же сказала: не положено. Врачебная этика. Были бы мы из органов попечительства или милиции, может быть, тогда нам и помогли бы. А так… Толк какой? Позориться не ты будешь!
Я закрыла глаза. Аргументы иссякли. «Демидыч» кряхтел и с досады перебирал лямки на вещевом мешке.
— Ладно, — пришлось согласиться мне. — Что делать… Будем искать другой выход.
«Демидыч» встал, отряхнулся и, закинув на плечи вещевой мешок, уже собрался переходить дорогу, но притормозил. Навстречу ему выскочил чёрный автомобиль с затемнёнными стёклами. Я ахнула: машина как две капли воды походила на внедорожник Тимура. Что-то заставило меня сойти с места. Что заставило побежать вперёд и посмотреть на водителя и пассажиров. Передняя дверца открылась почти сразу. Мужчина в сером костюме, обойдя машину сбоку, аккуратно отворил заднюю дверь.
На асфальт выпорхнула женщина лет пятидесяти пяти, грузная, но эффектная, в дорогом красном костюме. Она смотрела на приют, слегка прищурившись, будто оценивая. Вы, наверняка, встречали такую породу людей: им всё и всегда все должны.
Отчего-то я сразу решила, что это и есть та самая Пестерева. Но её появление мало волновало меня, потому что я, не отрываясь, разглядывала совсем ещё юную девушку, которая тоже сидела в машине, но выходить не торопилась. Обычная, в простом платье, с длинными волосами, зачёсанными на прямой пробор, и ничем особенно не примечательная, ну, если не считать того, что она тоже была призраком…
Глава 11
Я во все глаза смотрела на девушку-призрака, но та, казалось, и вовсе не замечала меня. Вылезла из машины, опустила
К «Демидычу» мне пришлось возвращаться бегом. В голове зрел план, и времени на споры не было.
— Достань телефон, — строго сказала я, как только он открыл рот, по всей вероятности, для того, чтобы начать ругаться. — Там женщина приехала. Мне кажется, это та самая Пестерева. Спонсор приюта.
— Нам какое дело? — проворчал он, но трубку к уху всё же приложил.
— А такое, что за ней призрак ходит. Ни на шаг не отстаёт. Совсем молодая девчонка. Не старше меня.
— Дела… — «Демидыч» с чувством потёр подбородок. — Думаешь, тётка пришила её?
— Не знаю. Может, эта девушка её мать или сестра, или подруга школьная. Я ведь тоже первые месяцы за Ромкой ходила. Одно настораживает — слишком прозрачная, значит, она тут давно, а если постоянно таскается за этой женщиной в приют, то могла слышать что-то о Савве. Я хочу попробовать её расспросить. Вдруг поможет.
— Ага, держи карман шире, — «Демидыч» хмыкнул, всем видом показывая, что в помощь девчонки-призрака верит слабо, но спорить не стал и добро на дело дал быстро: — Ладно, иди. За заведующей понаблюдать лишним не будет. Может, в компьютер ей заглянешь или в архивы. Чем чёрт не шутит.
Я пожала плечами. Он закатил глаза и сунул телефон в рюкзак. Сквозь шум проезжающих мимо машин мне удалось расслышать: «Встретимся на вокзале».
***
Когда я вошла в кабинет, женщина в красном уже развалилась в кресле напротив заведующей и вовсю попивала чай. Лицо у Галины Ивановны большой радости не выражало. Губы были поджаты, глаза прищурены, пальцы то и дело барабанили по столу не то от нетерпения, не то от страха.
Девушка-призрак сидела чуть дальше. В самом тёмном углу, прислонившись к стене спиной и обняв тонкими руками колени. Зрелище она представляла весьма странное. То покачивалась из стороны в сторону, то гипнотизировала взглядом муху на потолке, то пела. Приглядевшись, я заметила, что во рту у неё не хватает одного зуба.
— Привет, — как можно более дружелюбно сказала я. — Меня зовут Наташа, а тебя?
Она отмахнулась от меня, как от мухи, которая оторвавшись от люстры, опустилась на кресло и принялась приставать к женщине в красном. Та насекомое не заметила и, поставив чашку на стол, высокомерно обратилась к заведующей:
— Я прислала Вам бумаги три дня назад, а Вы до сих пор не удосужились их подписать.
— Дети, — попыталась оправдаться заведующая, — отнимают слишком много времени.
— Новые шкафы были нужны Вам, а спросят за них с меня.
Заведующая шумно выдохнула, отодвинула первый ящик стола, вытащила пачку бумаг, расписалась в них не глядя и положила рядом с гостьей. Беседа, которая велась в кабинете, явно приводила её в замешательство, и она отчаянно искала выход, как повернуть ситуацию в свою сторону. И, видимо, нашла, потому, как резко растянула губы в широкой улыбке, словно вспомнила какую-то занятную историю.