Душехранитель
Шрифт:
Серапионов стоял на пороге. Когда Марго открыла, он скользнул в прихожую и, понизив голос, спросил:
— У вас машина на ходу?
— Да, — шепнула она.
— Оденьтесь, пожалуйста, покажите, где ваш гараж. Это в последний раз, Маргарита Валерьевна, больше я вас не потревожу. Уж извините.
Марго не ожидала услышать слова извинения от такого человека, как он, и сумбурно проговорила, что, дескать, ничего страшного.
Андрей ждал в коридоре.
До гаража было минут десять ходу. Оба молчали.
Голубева
— Я покупаю у вас вашу машину, — он взял брелок и вместо него вложил в руки растерянной женщины две толстые пачки денег. — Обратно добежите сами? У меня времени в обрез.
— А…ы…у… Да.
— Ну и славно. Благодарю вас. Обо всем — полное молчание. Завтра объявите машину в угон.
Марго так и осталась на месте, провожая взглядом удаляющиеся красные габариты своей несчастной «шестерки».
Сиваш остался далеко позади. Влад топил педаль в пол. Осталось немного. Скоро начнет светать, в Бахчисарай он доберется вместе с солнцем. Что ж, у него получилось быстрее, чем он рассчитывал. Это хорошо, да только двое суток без сна уже начинают сказываться на координации движений. Чтобы ехать обратно, нужно будет или пару часов подремать, или подключить резерв. Делать последнее очень не хотелось: мало ли что его ожидает впереди. Лучше уж обычный сон…
Слегка поморщившись от звука взрыва, Андрей вышел из-за дерева и направился к берегу. «Шестерка» Голубевой пылала. Он нарочно прикрутил взрывчатку точно под сидениями водителя и пассажира: теперь там бушевал огонь. Подождав несколько минут, Серапионов сходил к своей «Субару», вытащил маленький огнетушитель и полил салон пеной. Нужно, чтобы кое-какие приметы остались. Для папочки дорогого.
Глаза закрывались. Андрей тяжело упал за руль и набрал номер Клима:
— Все сделано. Забирайте пирожки. Левый берег, три километра от плотины, в логе.
— Понял, Андрей Константиныч… Благодарствую.
Серапионов откинулся на подголовник. Ну как же узнал отец, а? Надо будет поспрашивать на эту тему бычков из «крыши» над фирмой Голубевой. Вот заведется одна такая крыса в зернохранилище, потом вся мука гнилая… Может, Маргарита кого-нибудь выведет на чистую воду. Хотя — оно ей надо? Тетка и так переполошилась не на шутку. Нет, Голубева не могла их выдать. Слишком опасная игра, а у нее чересчур много слабых мест: сын, работа, да и на самоубийцу она не похожа. Нет, не Голубева это. Кто-то другой «крысячит»… И еще: кто предупредил Андрея? Надо бы найти этого доброжелателя, поблагодарить. А заодно узнать, на кой ему это было нужно. Что-то здесь нечисто.
Все, пора.
Николай ощутил, что его потрясли за плечо. Встревоженное лицо Ренаты.
Уже почти совсем светло, но до подъема на работу (Гроссман взглянул на часы)
— Что, ладонька?
Она приподняла палец, потом показала, что кто-то стучался. Николай прислушался. Оба вздрогнули от короткого резкого звонка, последовавшего за тем стуком.
— Тихо! — сказал он и, натянув брюки с майкой, подкрался к двери, затем посмотрел в глазок. — О, господи ты боже мой… Снова это… — Николай со стоном открыл дверь и впустил Андрея.
Серапионов вошел, но Гроссман отвернулся, чтобы не видеть его, защелкнул замок.
В прихожей возникла Рената и, прижав ладонь к груди, привалилась к стене.
— Ребята, все в прошлом, — предупредил Андрей, не желая поощрять причитания Ника. — Сейчас не до того. Давайте так: вы меня выслушаете, сделаете так, как говорю я, и мы разбегаемся. Надеюсь, теперь навсегда…
— Свежо предание, да верится с трудом… — проворчал Николай. — Идем на кухню.
Рената собралась духом и последовала вслед за мужем и Андреем.
«Сильная стала, — подумал Серапионов, исподтишка наблюдая за нею. — Какая сильная!»
— В общем, так… — Андрей оседлал стул и сложил руки на спинке. — Ничего хорошего я вам, конечно, сказать не могу…
— Собственно, как всегда, — Николай налил воды, мельком взглянул на незваного гостя, залпом осушил стакан. — Здесь грохнешь или за город повезешь?
— Хватит херню нести! — нахмурившись, одернул его Андрей. — На вас вышли. Не знаю, как, но вышли. Постараюсь узнать. Слушай и не перебивай…
В этот момент громко заплакал Сашулька. Требовательно, призывно. Они замолчали. Рената сбегала в спальню и вернулась с ним на руках. Андрей внимательно посмотрел на мальчика. Ник отвернулся в окно.
Внезапно зрачки Саши расширились, заняли всю радужку. Он перестал плакать и немного улыбнулся. И Андрей, внутренне потянувшись к нему, ощутил вкус знакомой энергии. Значит, все-таки он был прав, когда думал, что вероятность, хоть и маленькая, но существует… И, в первый момент почувствовав радость, тут же понял: это еще хуже. Хуже, потому что рядом им не быть никогда. Все. Точка.
Он быстро справился с собой.
— Сейчас вы собираетесь, едете со мной. Недели две, а лучше три поживете, не высовываясь. Я договорился с человеком, он, вернее, она будет приносить вам продукты и все, что вы ей скажете. Потом — делайте, что хотите. С Маргаритой Голубевой, да и вообще с прежними знакомыми в контакт не входите. Первое время я буду вам звонить, потом — по обстоятельствам. Устраивает?
— Как узнали? — угрюмо спросил Николай.
— Я бы и сам хотел знать, как узнали… — проворчал Андрей. — Дайте чего-нибудь пожевать, если есть… Ник, собирайся.